Частный случай гумбертизма

 

Частный случай гумбертизма («Квир»/“Queer“, реж. Лука Гуаданьино, Италия-США, 137 мин.)

П.И.Филимонов

На примере этого кино, точнее, его названия, можно довольно наглядно увидеть, как меняются нравы на протяжении последних вот хотя бы семидесяти лет. Когда Уильям Берроуз, уже благополучно застреливший свою жену и почти слезший с наркотиков, писал свой второй роман, выбор названия был для него принципиальным. Это должно было быть стейтментом, и стейтментом, возможно, покруче, чем название «Джанки», данное им его первому роману.

Так вот, второй роман Берроуза (оба два автобиографические), вполне в согласии с авторским замыслом, переводился на русский то как «Пидор», то как «Гомосек». Понятно, что его издали примерно через тридцать лет, после того, как он был написан, понятно, что он вызывал и вызывает возмущение сторонников традиционных ценностей и разнополых туалетов, я не про то. Почему прокатчики переводят название фильма не так, как переводится название романа (в оригинале они одинаковы?). Потому что прокатчики боятся провокаций и не хотят себе проблем – и прямо как-то обидно, что у нас такие прокатчики.

Дэниэль Крэйг играет, собственно, Берроуза, который приехал в Южную Америку с целью найти тех, кто напоит его аяуаской (потому что это продолжение романа «Джанки», а он, как понятно по названию, про наркотики). И вот пока он сидит в Мексике и пробует разные варианты поисков, он встречает молодого отставного морячка Юджина, вполне себе гетеросексуального, но смазливого юношу.

И влюбляется. Юджин совершеннолетний, но с какого-то момента история начинает стремительно напоминать каноническую «Лолиту», где более молодой партнёр снисходит до более пожилого от скуки и – быть может – в ответ на материальные блага, а для более пожилого в этих отношениях вдруг резко концентрируется смысл их оставшейся жизни.

Хотя Берроузу, когда он писал «Пидора», не было ещё и сорока, от героя Крейга остаётся чёткое ощущение проигранной и невосполнимой уже жизни, он как будто бесповоротно едет с ярмарки, на которую обратно его при всём желании никто не пустит. Так что довольно неудивительно, что в этом молодом мальчике для него воплощается последний шанс уцепиться, последний шанс почувствовать себя молодым, воплощается, некоторым образом, сама жизнь. Как для Гумберта в маленькой Долорес. При этом эта аналогия – чистый анахронизм, потому что «Пидор» закончен в 1953 году, а «Лолита» вышла в 1955. А вдруг Владимир Владимирович откуда-нибудь да надыбали рукопись, прочитали и, мягко говоря, вдохновились? Ничего, знаете ли, нельзя исключать.

И естественно, другого конца у этой истории – у обеих этих историй – быть просто не могло. То, что молодо, тянется вверх и стремится отринуть навязшее в зубах, пахнущее вот этими старческими миазмами обыденное прошлое. То, что старо, отчаянно цепляется за жизнь, пьёт аяуаску, останавливается в каждом хостеле Мексики, привязывает понравившуюся зверушку к себе хоть верёвками, хоть цепями, лишь бы удержать и таким образом самим удержаться на краю пропасти.

Но никто ещё не останавливал время – кроме Иисуса Навина, который не факт, что и был ещё. Это естественный ход жизни, но менее грустно от осознания этого обстоятельства не становится.

Длинные проходы параллельно трамвайным рельсам

 

Длинные проходы параллельно трамвайным рельсам («Мой папа»/“Mo papa“, реж. Ээва Мяги, Эстония, 88 мин.)

П.И.Филимонов

Надо полагать, что это вторая часть дилогии Ээвы Мяги, после её же фильма «Моя мама» 2023 года. Как и положено в модных постпостовых дилогиях, второй фильм никак с первым не связан вообще, кроме идеологических и неясных ассоциаций в голове режиссёра. Как ни странно, фильм производит значительное впечатление, несмотря на то, что вроде бы как будто не должен. Это в нём самое интересное.

Из интервью и прочих источников известно, что «Мой папа» снимался без сценария. Ээва Мяги типа приходила на съёмочную площадку и говорила, что сегодня она чувствует вот так-то, а завтра вот эдак-то. Совсем как Годар в недавнем оммаже Линклейтера. Учимся у лучших, что похвально.  Уж не знаю, была ли у режиссёрки в голове та история, которая получилась на выходе, или просто так сложилось в результате всех этих её настроений, но сюжет у фильма получился довольно внятный, несмотря на некоторую сумятицу персонажей и характеров.

Молодой мужчина Эуген Луми выходит из тюрьмы, куда, как мы узнаём окольными путями, он угодил за причинение смерти по неосторожности своему младшему брату с мамой. Подробностей нам не разглашают, но ситуация, конечно, не самая приятная.

У персонажа Ярмо Реха на свободе осталось два сомнительных друга, которые были с ним со времён не то интерната, не то детдома, его отчуждённый и ушедший в себя папа и какие-то непонятные подельники, которые, что бы вы думали, тут же хотят вернуть его на стезю порока и не дать ему очиститься и стать новым гражданином эстонского общества.

Дальше Эуген начинает ходить и ездить. Он ходит по узнаваемым локациям Таллинна, он много ездит в трамваях, он много передвигается параллельно едущим трамваям. Со сложным выражением на лице. Иногда до кучи курит. Иногда орёт. Это его сложное выражение лица – вкупе с не менее сложной причёской (осталось непонятным, то ли это просто артист так стрижётся в реальной жизни, и режиссёрка решила ничего не менять, то ли это тоже как-то призвано раскрывать внутренний мир персонажа) – должны нам показывать все душевные муки и метания, терзающие молодого человека. Он хочет обрести себя, хочет вписаться и хочет построить нормальные отношения с друзьями и с отцом, а тёмное прошлое тянет его назад.

Это примерно всё, что в фильме понятно. Хотя, с другой стороны, непонятного там почти ничего и нет, разве что очень странная сцена в зоопарке или в каком-то ботаническом саду, которую, впрочем, нам вскоре разъясняют, пусть понятней и не становится.

И вот удивительное дело – из всех этих хождений, пробежек, перекуров, поездок в трамваях на сложных щах, тем не менее, рождается что-то общее, какое-то впечатление. Я бы даже рискнул назвать это импрессионистическим кино. Впечатление, понятно, тяжёлое и не очень внятное – но тут уж какие Бермуды, такие треугольники.

Всё, чего мы не знаем о Южной Америке

 

Всё, чего мы не знаем о Южной Америке («Тайный агент»/“O Agente Secreto“, реж. Клебер Мендонса Филью, Бразилия-Франция-Германия-Нидерланды, 158 мин.)

П.И.Филимонов

Стойте-стойте, сначала давайте установим, что мы о ней знаем. Она в Южном полушарии, времена года там перевёрнуты с ног на голову. Все любят футбол и едят острую пищу. Все танцуют разные танцы (в зависимости от страны) и всё время переходят из диктатуры в новую диктатуру. Если конкретизировать запрашиваемую страну до Бразилии, то мы определяемся с танцами – это самба, вспоминаем фавелы и – ещё раз – футбол. Ну ещё общеконтинентальный магический реализм, который нет-нет, да и да – прорывается в повседневную жизнь. Его больше в Колумбии и Аргентине, но это тоже стереотип, в Бразилии тоже встречается.

Вот, как будто, и всё. Это, вроде бы, немало, но уж и точно немного. И вот в фильме Клебера Мендонсы Филью «Тайный агент» есть значительная часть из этих наших избранных мифов –  почти все, кроме танцев и футбола – что означает, в сущности, одно из двух. Либо в этих мифах есть доля правды, либо сами бразильцы их беззастенчиво культивируют, чтобы легче было продвигать себя миру.

Единственное, что не очень понятно в «Тайном агенте» - это за что преследуют главного героя, Арманду, который, в силу этого обстоятельства, притворяется другим человеком, по имени Марселу, при этом ничего другого для маскировки не делает. Да, он поссорился с каким-то влиятельным кексом из какого-то там министерства, но прям чтоб вот его так за это прессовали- странно.

С другой стороны, в фильме полно странностей. Чего стоит, например, одна отдельно взятая человеческая нога, что, подобно тому зверю, выходит из моря и атакует мирных геев в каком-то там важном парке Ресифе.

«Тайный агент» - это такая немножко фантасмагория, важное достоинство которой, тем не менее, заключается в том, что она даёт нам некоторое количество информации о жизни в Бразилии в 1970х, о чём я, например, не имел ни малейшего представления. А жизнь эта весьма примечательна. Какая-то военная диктатура, о которой я, видимо, в силу возраста, ничего не слышал. В то же время какая-то борьба с ней, какие-то подпольные группы, которые собираются, как и положено, на кухнях, едят ту самую острую еду и слушают традиционную музыку. Правда, без танцев.

Всё это максимально похоже и одновременно максимально непохоже на любой бразильский сериал. Всё как будто немножко нереально, немножко так, как не бывает в настоящей жизни, но если в сериалах эта нереальность похожа на пряничную и немного картонную модель желаемого, то в «Тайном агенте», на минуточку, людей по-настоящему убивают и по-настоящему преследуют.

И тем не менее – всё равно есть какое-то ощущение какой-то скрытой несерьёзности, как будто авторы фильма пытаются нам показать, что кровь – это, как говорили русские символисты, клюквенный сок, а смерть так же проста, как самба де жанейру. Даже хотя это и Ресифе.

Александр Филиппенко и самодеятельность

 

Александр Филиппенко и самодеятельность («Два прокурора»/“Zwei Staatsanwälte“, реж. Сергей Лозница, Франция-Германия-Латвия-Румыния-Литва-Нидерланды)

П.И.Филимонов

Как будто мы, люди, которые примерно одинаково понимают окружающий нас контекст, а таких людей остаётся всё меньше, так вот, как будто бы мы должны друг друга всячески поддерживать и писать исключительно в превосходных степенях о всех проявлениях антипутинской культуры. Но всё-таки справедливость, к счастью, торжествует, есть вещи, которые сильнее отдельно взятого человека с его симпатиями и антипатиями.

И фильм Сергея Лозницы «Два прокурора» оставляет очень тягостное впечатление. Сразу по двум причинам. Во-первых, ну куда ещё, ну зачем ещё. Складывается ощущение, что Лозница в тысячно миллионный раз пытается рассказать своему зрителю, как плох был сталинский режим, что в этом режиме людей пытали, унижали, убивали, ни во что не ставили. Я ни в коем случае не хочу сказать, что мы, типа, устали от повторения этих азбучных истин. Быть может, их и надо повторять, пока не навязнет в зубах оскомина, пока они не будут уже наконец восприниматься как аксиомы, не требующие доказательств – а не вот это «зато войну выиграли» и так далее. Но если уж ты пересказываешь в восемьсот семьдесят восьмой раз одну и ту же сказку про белого бычка, сделай хотя бы так, чтобы этот твой пересказ запомнился чуть лучше предыдущих восьмисот семидесяти семи. Я не знаю, например, шокируй нас натуралистическими подробностями насилия. Пережесточь де Сада, что-нибудь такое выполни, выбейся из общего ряда.

Нет. Похоже, этим фильмом Лозница – почему-то очень осторожно – напоминает западному зрителю (восточный банально в курсе, он либо не хочет об этом слышать, либо не видит в этом ничего нового), что был такой режим, который немного повторяется и сейчас, что смотрите, как нецивилизованно люди себя ведут, смотрите, какие они грубые, смотрите, вот как было. И как будто да, но как будто и нет.

Потому что – и это вторая причина, по которой это - неудачное кино – очень плохо играют актёры. Я не очень понимаю, как так у него получилось. Допустим, и есть некоторые намёки на это, Лозница пытался не просто в очередной раз разоблачить ужасы сталинизма, но и провести нехитрые параллели с кафкианскими кошмарами – но реализовались его попытки как-то донельзя примитивно и ужасно. Возможно, дело в том, что большинство ролей советских ментов и чекистов играют у него латвийские и литовские актёры, потому что других просто неоткуда брать. А у них сильно другая органика. Они больше похожи на урок, чем на безнаказанных представителей власти. Хотя, может, и эту аналогию Лозница закладывал? В любом случае, что-то не работает.

К сожалению, даже с Александром Кузнецовым не работает. И с Анатолием Белым не работает. Всё это выглядит как снятая на плёнку художественная самодеятельность средней руки. Все очень стараются, все на очень серьёзных щах – но ни сочувствия, ни жути не возникает. Единственный, кто в «Двух прокурорах» убедителен – это Александр Филиппенко аж в двух ролях. Ну так ему и положено, он мэтр, и мэтр, пребывающий в отличной форме.

В общем, грустно, девушки.

Признание

 

Признание («Новая волна»/“Nouvelle Vague“, реж. Ричард Линклейтер, Франция-США, 107 мин.)

П.И.Филимонов

История человечества состоит из множества самых разнообразных подразделов. Вот тут нам рассказывают о формировании и расформировании общественных страт и строев, о том, как одна эпоха сменяла другую, а люди меняли своё основное занятие с собирания грибов и лишайников на изготовление нужных инструментов из говна и палок. Вот тут красочно и монументально изображают войны, откуда на условную беларусь готовилось нападение и как она, усилиями неизвестных отцов и известных вождей лично, этого избежала. Здесь трындят что-то скучное про нефть, экономику и деньги. А вот в этой двери – самая для меня интересная часть истории человечества. Тут рассказывают историю создания каких-нибудь знаковых культурных феноменов, будь то книжка, фильм, музыка или картина неизвестного художника «Олег Беседин пересекает речку Пирита на надувном плоту в отчаянной попытке спастись». Если вообще и продолжать испытывать хоть какой-то оптимизм в отношении нашей расы, то им веет только из этой двери.

Ричард Линклейтер снял фильм о фильме. Снял фильм о фильме, который повлиял почти на всё, что было снято после. О фильме, без которого мировое кино было бы совсем другим, а каким конкретно, мы уже никогда и не узнаем, потому что этот фильм был снят. Снял фильм о том, как Годар снимал «На последнем дыхании». Судя по названию, сам Линклейтер надеялся охватить всю французскую «новую волну» и поговорить о её значимости, но получилось всё-таки про конкретное кино. Первый полнометражный и едва ли не единственный (кроме, разве что, «Уик-энда») линейно понятный фильм Годара.

Как известно, Годар начинал как критик в молодом и дерзком журнале „Cahiers du Cinema“. Журнал этот появился в 1951 году, и его молодые и дерзкие авторы громили традиционное французское кино, превозносили американское и в один голос твердили о необходимости свежего воздуха. Потом кто-то, как водится, сказал им: «Критикуешь – предлагай», и почти все эти молодые и непочтительные к авторитетам критики пошли и сняли своё кино. Так, в частности, есть пошли Франсуа Трюффо, Клод Шаброль и Жан-Люк Годар. (Как говорится, как тебе такое, Антон Долин?)

Фильм Линклейтера служит главной цели – он напоминает нам и просто вынуждает пересмотреть «На последнем дыхании». Фильм, где прекрасно почти всё. Где божественно развязен молодой Бельмондо, где безумно красива Джин Сиберг (которая потом выйдет замуж за Ромена Гари, а потом покончит жизнь самоубийством, но это не точно, а потом и Гари покончит жизнь самоубийством, и это уже точно, но не точно, что из-за Джин, с которой они к тому моменту уже разойдутся, хотя к фильму Линклейтера это и не имеет отношения, но история сама по себе потрясающая). Где так много Парижа. Где Годар, как показывает нам Линклейтер, вообще не писал сценария, а исходил из своих сиюминутных настроений и из того, что предлагал ему город, его жители, его запахи и звуки. Где трава была зеленее, небо – синЕе, а кино правильнее.

И мы всё знаем про это кино, что оно стало культовым и повлияло на всё-всё-всё. Что в Годара никто не верил (включая ту же Сиберг, например), а он взял и сделал. Что такой лёгкости съёмок нужно ещё поискать.

И всё равно мы смотрим Линклейтера, а потом пересматриваем Годара. Потому что это история человечества. Потому что это как сто сорок тысяч раз пересматривать забитый тобой гол в финале чемпионата мира даже всё равно по какому виду спорта. Потому что это личное. Потому что это память того ощущения, с которым ты в первый раз увидел «На последнем дыхании».

И даже если учитывать, что в фильме Линклейтера нет вообще никаких других достоинств, задачу свою он выполняет. Эта задача – признание в любви. И мы к нему присоединяемся.

 

 

Всё, как мы любим

 

Всё, как мы любим («Сису 2: Дорога мести»/“Sisu 2“, реж. Ялмари Хеландер, Финляндия-США, 89 мин.)

П.И.Филимонов

Как правильно догадались, но неправильно разработали разработчики «Марвел», свой супергерой должен быть у всех групп населения. У мусульман, у пескаторианцев, у сторонников плоской Земли, у агностиков, у сексуальных меньшинств. Хотя бы просто потому, что дурное дело нехитрое, а супергероев нынче как грязи. И ещё один лишний, во-первых, никому не повредит, а во-вторых, в силу своей нишевости, погоды не сделает. А отдельной группе населения будет приятно. И почему бы нам её – отдельную группу – не порадовать.

Теперь, с 2023 года уже, свой супергерой есть и у финнов, например. И он обладает всеми особенностями финского менталитета и культурного кода. За второй фильм Аатами Корпи не произнёс вообще ни слова (в первом одна реплика у него всё-таки была), получил бессчётное количество шрамов, вылил из себя столько литров крови, сколько не содержится в организме нормального человека, и всех победил, и всех победил, и всех победил.

Что самое ценное, что в первом, что во втором «Сису» - так это то, что ирония в них, конечно, считывается, но не является самодовлеющей. Зритель попроще вполне может принять кино за чистую монету и – как будто – почему нет. Плюс надо объяснять миру национальные понятия. Как ты ещё расскажешь всем остальным жителям планеты Земля, что такое «сису», как не через подобное кино?

Главных отличий первой и второй части два. Если в первой части герой издевался над нацистами, то теперь его жертвами становятся советские военные, захватившие во время Второй мировой войны часть его родной Финляндии. Ну и правильно, если уж прессовать, то всех. Тем более, повесточка как раз способствует мочению сотни-другой русских, оно, глядишь, и оптимизма поприбавляется. Во-вторых, во второй части у Аатами появляется примерно равный по силе антагонист – полковник Красной армии Игорь Драганов, который лично уничтожил его семью. Потом его почему-то сослали в Сибирь (мне кажется, просто чтобы страшнее было), потом выпустили, чтобы он нашёл и уничтожил нашего Аатами.

Только куда ему. Кишка у него тонка против финского «сису». И это более-менее ясно с самого начала, когда упёртый и несгибаемый Аатами только пускается в свой долгий и трудный путь домой.

В этом сиквеле есть вообще всё, что мы любим. Кровища льётся рекой, ситуации самые неправдоподобные. Враги ужасны, а главный герой, хоть и проходит сквозь страдания, остаётся всё таким же симпатичным. В победе добра над злом сомнения не возникает ни на секунду, весь вопрос только в том, каким именно из невероятных способов эта победа будет достигнута.

Это очень жизнеутверждающий фильм. Пусть бы оно и в реальности бы так было. И очень радостно за Финляндию, что у них есть такой Аатами.

 

С чего есть пошёл Конор Макгрегор

 С чего есть пошёл Конор Макгрегор («Сокрушительная машина»/“The Smashing Machine“, реж. Бенни Сэфди, США, 123 мин.)

 

П.И.Филимонов

Ну, не только Конор, конечно, но и все многочисленные кавказцы, подвизающиеся на поприще ММА. Когда они в лучшем случае ещё под стол пешком ходили, и пили не фирменный виски, а молоко с детским питанием, Марк «Сокрушительная машина» Керр был в самой силе и дрался за звание чемпиона мира, галактики и всей вселенной. Ажиотаж вокруг ММА тогда был сильно меньше, денег вокруг ММА тогда крутилось в десятки, если не сотни, раз меньше, а люди занимались им больше из энтузиазма, чем из любви к наживе. Одним из таких и был Марк Керр.

А ещё Марк любил вещества. Самого разного рода. И прикиньте, тогда, в начале 2000 годов, ещё было вполне возможно, условно, пять раз в неделю употреблять вещества, а потом, как ни в чём не бывало, выходить, если я правильно его называю, в октагон, и шинковать там противников на мелкие кусочки. Во всяком случае, до поры.

Хотя, возможно, это не Марк Керр был таким крутым, это ММА был тогда с трубой пониже, а дымом пожиже, и не требовал настолько серьёзного к себе отношения, как любое другое единоборство.

Байопик о Марке Керре «Сокрушительная машина» - довольно странный спортивный байопик, нарушающий все каноны жанра. Нет какого-нибудь классического противостояния, в которое ввязывается главный герой (Сенна-Прост, Билли Джин Кинг - Бобби Риггз, Форд-Феррари, Чужой-Хищник). Главный соперник Керра – одновременно его лучший друг по жизни. Из этого тоже можно было бы сделать серьёзную драматическую коллизию – но и тут незадача, они так толком и не подерутся за весь фильм. Нам не показан весь путь, которым пацан к успеху пришёл, в самом начале фильма мы видим Керра уже устоявшимся бойцом с серьёзной репутацией, а дальше повествование, скорее, извилистыми тропами и цепляясь за кочки потеющими руками, ведёт нас вниз по карьерной лестнице Керра.  

В фильме он ничего не выигрывает. Это спойлер, да, но почти невозможно обойтись без этой информации, рассказывая об этом кино и о том, в чём его основное отличие. В конце мы не видим Керра, разбрызгивающего триумфально сладкое шампанское на своих тренеров, массажистов и физиотерапевтов, гордого тем, что смог всё преодолеть и выйти на новые рубежи, что всё было не зря. «Сокрушительная машина» показывает нам нескольких немолодых мужиков, просто делающих свою работу – ту, которая у них была. Нет ещё никаких предпосылок, что их увлечение вырастет в гигантскую индустрию, способную сделать самого сильного миллионером. Зачем они это делали – вот про это фильм. Делали затем, что не умели делать ничего другого. Затем, что это была их жизнь, и им она нравилась. Затем, что так к ним приходило осознание собственной крутости и маскулинности, а очень многим мужичкам примерно их возраста исключительно это в жизни и нужно.

Наконец, большую часть фильма мы видим Скалу Джонсона в парике Иосифа Кобзона, что является самым вопиющим нарушением канонов жанра. Скала пытается быть драматичным, играть сложный характер, местами это, вроде бы, даже у него получается, особенно с учётом того, что в самом-самом конце нам показывают, как ходит, двигается,  говорит и смотрит реальный прототип – и да, ничего не сказать, похоже.    

И кажется, этими-то выходами за рамки канонов этот фильм и хорош. Возможно, любители оценят и реалистичность проходящего в октагоне. Во всяком случае, подростки, сидевшие в кино рядом со мной, непроизвольно сжимали кулаки и уклонялись от ударов. 

Всяк сверчок

 

Всяк сверчок («Удача»/“Good Fortune“, реж. Азиз Ансари, США, 98 мин.)

П.И.Филимонов

Типичная комедия последних лет, когда режиссёр (в данном конкретном случае, режиссёр-дебютант Азиз Ансари) пытается в лёгкой форме говорить о важных для него вещах, и получается слегка напыщенно, слегка пафосно, не очень смешно и довольно банально. Главным образом, никак не могу я примириться с тем обстоятельством, что, если в моей голове слово «комедия» обязательно означает, что зрителю должно быть смешно – ну сколько, ну хотя бы десять раз за фильм, но прямо смешно, чтобы в голос, чтобы не выдавливать из себя эти смешки, а, наоборот, чтобы не было никакой возможности сдерживать утробный гогот – то режиссёры подобных фильмов на такие вещи не заморачиваются.

Ну, что, ну это миленькое творение. Там есть довольно забавный Киану Ривз в роли ангела-недотёпы, который в их ангельской иерархии отвечает за очень конкретный участок – предотвращение ДТП, вызванных тем, что люди смотрят за рулём в свои телефоны. А хочется ему большего, хочется вершить судьбы, плюс присутствует профессиональная зависть к коллеге Азраилу (сколько-нибудь достоверным соответствием классическим библейским канонам, где Азраил, например, ангел смерти, авторы фильма тоже не заморачиваются), который спасает заблудшие души в промышленных масштабах. И он, Габриэль, персонаж Ривза, решает действовать и тоже кого-нибудь спасти.

Его выбор падает на Арджа, который называет себя кинодокументалистом, но пока работает в фирме, оказывающей самый разнообразные мелкие услуги, вроде доставки еды, постоять за кого-нибудь в очереди, помочь разобрать подвал – такое всё.

Ну и в общем, в процессе всей этой помощи Габриеэль меняет Арджа местами с богатым бездельником – зачёркнуто – инвестором Джеффом (довольно смешной, как и всегда, Сет Роган), чтобы они поняли, каково живётся в шкурах друг друга, а Ардж до кучи убедился бы, что богатство проблем не решает. Ардж убеждается в обратном и не хочет возвращаться назад.

Сюжет, на самом деле, довольно закрученный, этот фильм из тех комедий, где важно развитие истории, где так называемые смешные ситуации не возникают просто за счёт не слишком привязанных к фабуле гэгов, как будто всё более-менее строится на повествовании.

Результат всех этих пертурбаций, подобные которым мы уже не раз наблюдали в самых разных проектах – когда люди меняются полами, возрастами и просто личностями – так же предсказуем, как и всегда. Все осознают, что деньги не главное, что главное – быть собой, и находиться на чьём-то чужом месте пусть прикольно какое-то время, особенно если это двигает сюжет фильма, но в целом, неправильно и так далее.

Актёры хороши, в целом есть места, чтобы чуть улыбнуться – но, к сожалению, не более того. И, тоже к сожалению, таких же или примерно таких же комедий вы уже видели с десяток. Но если у вас есть свободный вечер, можно посмотреть и одиннадцатую, конечно.

Лантимос с предсказуемым концом

 

Лантимос с предсказуемым концом («Бугония»/“Bugonia“, реж. Йоргос Лантимос, США-Ирландия-Южная Корея, 118 мин.)

П.И.Филимонов

Чтоб вы знали, бугония – это такое древнее средиземноморское поверье, что пчёлы самозарождаются из трупов животных, в особенности быков. Это довольно важное знание для понимания довольно простого, на самом деле, месседжа фильма.

Лантимос решил добить нас количеством и скоростью. За два, что ли, года он снял, смонтировал и выпустил на экраны аж три отличных фильма – скорость, достойная Вуди Аллена в его лучшие годы. Но, в отличие от Аллена, все три фильма Лантимоса – хороши, не похожи на три разные итерации одной и той же истории, все три смотрятся на одном дыхании с совершенно разными эмоциями. Если что-то и объединяет эти три фильма, это два актёра, без которых Лантимоса становится невозможно представить. Это Эмма Стоун и Джесси Племонс. Притом, несмотря на несколько разный статус актёров в негласной иерархии, я бы не сказал, что для Лантимоса Стоун хоть на малую толику важнее.

В «Бугонии» Стоун играет бизнесвуман, руководительницу компании, которая занимается не очень понятно, чем, то ли медицинскими исследованиями, то ли химическими, короче, что-то там они такое выпускают неоднозначное, расфасовывают на конвейере и отсылают своим потребителям. Племонс же играет молодого человека, одержимого теорией заговора о том, что персонажка Стоун – на самом деле представительница расы андромедян, которые давно вторглись на Землю и барагозят тут, что хотят, в частности, вот уничтожают наших пчёл. У него есть последователь – его кузен Дон (Айдан Деблис) – и вот как раз именно он – это лучший персонаж «Бугонии». И вместе с Доном они готовят и осуществляют похищение героини Стоун Мишель Фуллер с целью проведения переговоров с её вышестоящим начальством, чтобы оно на фиг улетело с Земли.

Типично для Лантимоса, это чёрная комедия. Типично для Лантимоса, здесь много насилия, кровища хлещет местами без удержу, но хлещет, как обычно у Лантимоса, оправданно. Типично для Лантимоса, в словосочетании «чёрная комедия» прилагательное оказывается более значимым, чем существительное, хотя и существительное выполняет свою важную функцию. Нетипично для Лантимоса, главный сюжетный твист слишком легко считывается – думаю, что к концу фильма процентов девяносто зрителей догадаются, куда он клонит. Возможно, потому что это ремейк – ремейк южнокорейского фильма 2003 года «Спасите зелёную планету», хотя, наверное, это и не так важно. Впрочем, нет, кое-что в этом факте всё-таки важно. В 2025 году концовка «Бугонии», несмотря на все догадки и инсайты, воздействует на зрителя, уверен, совсем иначе, чем воздействовала на него концовка корейского фильма в 2003 году. Это если вообще та концовка совпадала с этой, я не в курсе, корейского оригинала я не видел.

Получается, что из трёх последних фильмов Лантимоса, с которыми он, можно сказать, пробился в одни из главных мейнстримных режиссёров, «Бугония» получилась самым простым, почти не допускающим никаких вторых и тринадцатых трактований, при этом не сказать, что проходным.

Всё-таки главное, как мне кажется, достоинство Лантимоса – в том, что его интересно смотреть, он никогда не бывает скучным. И не забудьте про пчёл.

Любовь и гражданский долг

 

Любовь и гражданский долг («Кровельщик»/“Roofman“, реж. Дерек Сиэнфранс, США,126 мин.)

П.И.Филимонов

Честно говоря, довольно скучное кино на основе реальных событий. Могу предположить, что его скучность как раз и следует из его основанности на подлинной истории из жизни. В том смысле, что режиссёр и сценаристы не стали перекраивать жизнь и оставили в кино всё, как есть. А жизнь не так уж часто балует нас прямо-таки искромётными твистами. Хотя я не знаю этого наверняка, так что это только мои предположения.

История такова. Есть один своеобразные американский «голубой воришка», который грабит банки и магазины, забираясь туда через крышу, почему его и называют «кровельщиком». Своего рода занятий он очень стыдится, но исправиться, справедливости ради, тоже не пытается. Его ловят, но он сбегает из тюрьмы и решает пожить какое-то время тише воды-ниже травы, в надежде, что потом оно всё поуляжется, и можно будет вылезать. Волею случая он поселяется в магазине игрушек одного маленького городка, питаясь почти исключительно сладостями, которые там тоже продаются и вылезая наружу, главным образом, по ночам, когда работники магазина уходят домой. И у него постепенно завязывается роман с одной из работниц этого магазина, набожной матерью-одиночкой Ли, которая ведёт ничем не примечательную жизнь, а по выходным посещает заседания очередной поющей церкви, которых так много по ту сторону океана.

Грабителя, по имени Джефф Манчестер (реальный чувак) играет Ченнинг Татум, его зазнобушку Ли – Кирстен Данст. Играют неплохо, особенно Татум, который очень иронично педалирует неуклюжесть, невезучесть и мягкость своего героя. Она не знает, кто он, он ей не говорит, потому что он же не дурак садиться обратно в тюрьму, так и рефлексирует на эту тему большую часть фильма. Потом она, естественно, узнаёт всю правду о своём женихе – и в ней тоже начинают бороться любовь и гражданский долг.

И как бы всё. Ну, хорош Питер Динклейдж в роли самодурствующего менеджера магазина. Ну, мы узнаём, что и такая история была в реальности. Не то, чтобы нас этим удивить, не то, чтобы грабитель Джефф Манчестер отличался какими-то особенными качествами, которые выделяют его из длинного ряда американских преступников. Ну, мы заполнили два часа своего времени.

Фильм позиционируется как лирическая комедия. Технически, там есть элементы и лирики и комедии. Ни то, ни другое «вау-эффекта» не продуцирует. Это, как говорится, фильм «на один раз», хотя к таковым можно отнести большинство фильмов, снимающихся на этой планете. Насколько я понимаю, люди пересматривают минимальнейший процент кино. Собственно говоря, скажу по секрету, никто ничего не потеряет, если этот фильм не посмотрит. За исключением, например, отъявленных фанатов Татума. Так что можно вообще сказать, что это фильм – на полраза, на четверть раза, на одну полшишечную раза.

Ну и может быть, единственное его внеэкранное воздействие на неподготовленного зрителя – в том, что он может заставить вас поразмышлять, а как бы вы поступили в ситуации героини Данст. И о разнице менталитетов.

Чувства и чувствительности

 

Чувства и чувствительности («Сплитсвилль»/“Splitsville“, реж. Майкл Анджело Ковино, США, 104 минуты)

П.И.Филимонов

Это – смешная комедия про отношения. Причём не романтически смешная, где вы и не смеётесь совсем, а только сочувственно улыбаетесь симпатичным, но мающимся в омутах чувств героям, смутно надеясь, что, согласно законам жанра, всё у них будет хорошо. Нет, это правда смешной фильм, там есть пара моментов, когда лично я ржал прямо в голос (самый шикарный из них выпадает уже минуте на пятой-шестой фильма, в процессе суеты с автокатастрофой – но не буду спойлерить).

Главных героев четыре, они составляют две семейные пары – и они все идиоты. В той или иной степени, но все четверо ведут себя нелепо, смешно, дебильно, отчего и возникает большинство комических эффектов фильма. Может быть, кроме Дакоты Джонсон. В смысле, её героини. Ну тут, я думаю, дело в актрисе. Она настолько уже заассоциирована с хрупкой девушкой в поисках любви и разнообразного секса, что очень сложно вывести её из-под этого огня. И, кажется, режиссёру фильма тоже сложно избавиться от этого её обаяния.

В общем, Эшли (Адрия Арджона) говорит своему мужу Кэри (сценарист фильма Кайл Марвин, не путать с одноимённым бывшим актёром театра Сюдалинна, бывшего русского), что он ей надоел, она ему изменяла (Кэри вычисляет количество раз), и вообще она хочет развода. На это Кэри вываливается из машины и новым форрестом гампом бежит сломя голову неведомо куда, пока не оказывается в гостях у своего лучшего друга Пола (режиссёр фильма Майкл Анджело Ковино) и его жены Джули (собственно, Дакота).

Пол заявляет Кэри, что они с Джули – очень прогрессивная пара, состоящая в открытых отношениях, и терпимо относятся к изменам друг друга. Тогда Кэри, натуральным образом, спит с Джули – и оказывается, что ни фига подобного. Что одно дело говорить о своей прогрессивности, а другое дело практиковать то, что проповедуешь.

Вот на таких несоответствиях и строится вся история. Плюс ко всему нам показывают прекрасную галерею новых хахалей Эшли, которые в конечном итоге начинают жить практически одной коммуной, независимо от того, что она всех их успевает побросать.

Всё крутится около любви и секса, и вращение это весело и неостановимо. Когда вам кажется, что фантазия сценариста и режиссёра уже близка к истощению, и новых поворотов больше ждать не приходится, они тут же приятно вас разочаровывают и подсовывают вам какого-нибудь уморительного менталиста.

Это хороший пример такого своеобразного бадди-муви, но не в том смысле, в котором этот термин обычно используется, а в том, что фильм сняли чуваки, которые его сами придумали, сами реализовали, сами сыграли. Кажется, что продюсеры со стороны, которые, конечно, тоже были, потому что куда же без них, не сильно в процесс вмешивались.

Это уже второй подобный проект Марвина и Ковино, и кажется, хуже не стало. А может, даже и улучшилось. Во всяком случае, та галерея типов и характеров, которую мы наблюдаем в «Сплитсвилле», достойна какого-нибудь Гоголя или – более аутентично – Диккенса.

Социальная работница не спит

 Социальная работница не спит («Континенталь 25» /“Kontinental '25“, Румыния-Бразилия-Великобритания-Швейцария-Люксембург, реж. Раду Жуде, 109 мин.)

П.И.Филимонов

Не то, чтобы она там совсем не спала, но сон её то краток и тревожен, когда она погружается в пучины временного алкоголизма, то затруднён (очевидно) муками совести, о которых, так или иначе, в довольно глумливой форме рассказывает этот фильм.

Социальная работница Орсоля принимает активное участие в выселении бомжа Иона из облюбованного им тёплого подвала. Бомж Ион никак не хочет оттуда съезжать – всё-таки родной дом, какой-никакой. Но Орсоля приходит к нему с жандармами, дабы выселить его насильственным образом, и тогда отчаявшийся бомж Ион совершает самоубийство. Это завязка нового фильма Раду Жуде «Континенталь 25».

Это очень типичный фильм Раду Жуде. Если вы смотрели хотя бы один из его фильмов до этого, то вайб полностью соответствует. Во-первых, до завязки присутствует длинная и очень характерная для Жуде экспозиция. Нам показывают один день из жизни бомжа Иона, его перемещения по городу Клужу, как он добывает еду, средства к существованию, как он взаимодействует с окружающим  миром и т.д. Можно бы подумать, что всё это проделывают с нами для того, чтобы мы успели к нему привязаться и больше переживали бы из-за его вот-вот последующей смерти. Но кажется, это не обязательно. Просто Жуде это очень любит – показывать повседневную жизнь обычных людей.

После смерти Иона наше внимание переключается на Орсолю и, в свою очередь, уже её блуждания по всё тому же Клужу в попытках добиться не справедливости, а какого-то успокоения по поводу того, в чём она себя постоянно (и не столько даже подсознательно) обвиняет. Она много и разнообразно общается с семьёй, с подругой, со священником, с официальными инстанциями, со своим бывшим студентом – и каждому из них в подробностях рассказывает историю самоубийства Иона, как он прикрутил к батарее проволоку и на этой проволоке удавился.

Зачем Жуде так делает? Можно придумывать разные трактовки, все они будут иметь равное право на существование. Мне кажется, что через эту обыденную жизнь обычных людей он как раз и пытается отобразить весь хаос окружающего мира, а то, что мир – по Жуде – хаотичен, притом, хаотичен, скорее всего, в смысле абсурдного сна, мне представляется более-менее очевидным.

В этих метаниях Орсоли важен один момент. Она – румынская венгерка. То есть, представительница самого большого этнического меньшинства страны, не все из которого желают интегрироваться в румынское общество, а часть смотрит на большого брата по ту сторону границы как на Землю обетованную (что-то, кажется, напоминает), но в Венгрию никто возвращаться почему-то не спешит. И межнациональная проблема затронута в фильме далеко не по касательной.

Но в целом это обычный Жуде. Много ни разу не драматических, повседневных разговоров, где по сто раз пережёвывается одна и та же затасканная информация. Много видов Клужа, красивого, оказывается, города даже в панельках, где живут основные персонажи. И из всей этой обыденности конструируется то, что конструируется из неё и по эту сторону экрана – жизнь. Неприукрашенная, такая, как она есть.

Жуде идёт с какой-то обратной для большинства художников стороны. Он воссоздаёт реальность во всех её монотонности и разнообразии одновременно, а, воссозданная, она уже сама отвечает за дискурс.   

Око за око

 

Око за око («Простая случайность»/ یک تصادف ساده, реж. Джафар Панахи, Иран-Франция, Люксембург, 105 мин.)

П.И.Филимонов

При всех сходствах всех диктатур мира, есть всё-таки в них и различия. Различия эти, конечно, главным образом объясняются культурой порабощённых народов, разницами в их мировосприятии и прочими тонкими материями. Например, в той же самой России представить себе историю, которую снял Джафар Панахи в «Простой случайности», во всяком случае, лично я не могу. Во-первых, просто не помещается в голове состоятельность простых людей в борьбе против спецслужб. Во-вторых, в фильме Панахи довольно много смешного, и я не знаю, это особенности личного восприятия мира режиссёром или неведомый мне персидский менталитет, когда даже в самой страшной ситуации, даже над людьми, которым ты больше всего в этой ситуации сочувствуешь, можно – и нужно – весело подтрунивать.

Хотя страшна ситуация, показанная Панахи в его новом фильме, только во флэшбеках и в потенциале. Случайным образом в руки маленькой группы оппозиционно настроенных граждан попадает сотрудник иранских спецслужб, известный своей жестокостью. В своё время всех их он  пытал - либо физически, либо морально.

Хотя как оппозиционно настроенных? Все они живут своими маленькими жизнями, просто стараются не высовываться, не идут свергать Путина (зачёркнуто) Хаменеи, а стараются в быту сохранять человеческое достоинство. Ещё одно несходство с более известными нам диктатурами – всех этих людей так или иначе выпустили из тюрьмы, более-менее дали жить нормальной жизнью, хотя опять же, я, скорее всего, просто чего-то не знаю.

И вот эта очень странная компания в составе работника автомастерской, фотографини, парочки будущих новобрачных и Хамида, который единственный из всех настроен радикально, но от этого пребывает немножко не в себе, мотается с упакованным в ящик спецслужбистом по городе и пытается решить, что с ним сделать. Самое простое, но и самое опасное решение – убить. Все другие варианты тоже обсуждаются.

И, в целом, Панахи рассматривает в контексте этой истории вопросы возмездия, непротивления злу насилием и прочее интеллигентское противостояние власти. Когда очень хочется, чтобы твоя точка зрения восторжествовала, но совершать что-либо грязное в то же время ты не готов.

Вопрос довольно болезненный, на самом-то деле. И решать его приходится и в процессе противостояния диктатурам, и ещё большим ребром он встанет после того, как вменяемость победит всё то безумие, что сейчас творится.

Потому что не очень как-то получается хлебать буйабесы и залезать на разные причудливые предметы одновременно.

Как мы все знаем, самого Панахи на родине неоднократно арестовывали, запрещали и не выпускали его фильмы, запрещали ему снимать и так далее. Так что режиссёр не понаслышке знает о том, на что способны власти, и конец «Простой случайности», хотя и предсказуемый, ставит лишний вопрос о методах борьбы.

Чикитита

 

Чикитита («Последний викинг»/“Den sidste viking”, реж. Андерс Томас Йенсен, Дания-Швеция, 116 мин.)

П.И.Филимонов

Давайте начну с громкого заявления. Это – тоже один из лучших фильмов года. Тоже – потому что, кажется, я уже свалил в эту кучку несколько произведений кинематографического искусства. Он относится к таковым отчасти потому, что год, в целом, выдался не так, чтобы очень уж богатым на хорошее кино. Так что критерии немножко размываются. И всё же, «Последний викинг» - далеко не рядовая картина сразу по многим причинам.

Первая причина – это, нет, не ты, а Мадс Миккельсен, играющий одну из главных ролей. Как-то так получается, что в плохих фильмах он не снимается. Может быть, конечно, я пристрастен, но я не помню ни одного фильма с Миккельсеном, который опускался бы ниже определённой планки качества. Вторая причина – он местами очень смешной. Не могу не привести один пример, для чего придётся значительно отклониться от курса обсуждения.

Фильм рассказывает историю двух братьев, один из которых отсидел в тюрьме 16, что ли, лет за ограбление банка. А перед тем, как сесть, доверил остававшемуся на свободе брату спрятать награбленное. Тот спрятал, вопросов нет, но за время, проведённое первым братом в тюрьме, успел заболеть диссоциативным расстройством личности, так что он больше не откликается на имя Манфред (его-то и играет Миккельсен, кстати говоря). Он теперь ни много ни мало как Джон Леннон. И где деньги, он, естественно, тоже не помнит. Чтобы он вспомнил, один сомнительный тип советует его брату воссоздать привычную для него обстановку. Брат Анкер вместе с типом привозят из другой психиатрической больницы человека, который считает себя Ринго Старром, а из Швеции – самого колоритного персонажа фильма, мужчину какой-то ассирийской внешности, который одновременно является Полом Маккартни, Джорджем Харрисоном и до кучи Бьорном Улльвеусом из «Аббы».  И вот, когда группа более-менее сыгрывается и готова дать свой первый концерт перед несколькими сочувствующими собравшимися, они как раз и начинают играть песню «Аббы». При этом они – «Битлз». В пересказе выглядит так себе, но, поверьте, это правда очень смешно.

Ну и третья причина, по которой этот фильм стоит вашего внимания – он про инклюзивность. Он про понимание, он про семейные ценности. Он про семейное насилие, про травмы и способы с ними справляться.  И говорит обо всём этом он не с традиционной для всей этой повестки назидательностью, а через чёрный юмор с отрубленными пальцами, изуродованными лицами и проткнутыми гвоздевым пистолетом ногами.

Обрамляет историю отдельный прекрасный мультфильм, созданный по детской книжке, которую в течение фильма пишет один из персонажей. Про племя викингов, один из членов которого во время боя потерял руку. Тогда вождь племени, чтобы тому не было обидно, приказывает отрубить по одной руке всем членам племени. Нетрудно предположить, в какую сторону выруливает эта история к концу кино.

Короче, с изобретательностью по части сюжета у Йенсена всё по-прежнему хорошо. А банальность посыла – ну слушайте, ну добро в мире всегда было довольно банально, и как будто сложно открыть в этой сфере жизни что-либо принципиально новое, да и нужно ли это, если Пол – на самом деле Бьорн, а ваша блондинистость и голубоглазость – это ваш собственный выбор.

Не забудьте только поставить руну там, где опасно.     

 

Не надо было и начинать

 

Не надо было и начинать («Новые деньги»/“Uus raha“, реж. Райн Ранну, Эстония,100 мин.)

П.И.Филимонов

Это – довольно традиционный для эстонского кино последнего времени сиквел. Почему-то у нас уж если снимают комедию, то обязательно в нескольких частях. То ли лень придумывать новую историю, то ли старая кажется настолько выигрышной, что можно покормиться за её счёт ещё какое-то время, то ли у них остаётся некоторое ощущение незавершённости.

«Новые деньги» - сиквел комедии того же режиссёра «Свободные деньги», снятой 2 года назад. Видимо, настолько искромётной и запоминающейся, что я совсем не помню её сюжет, хотя точно писал о ней здесь, в «Киноптикуме». Логика позволяет состроить правдоподобное предположение, что в первой части герои Мярта Пиуса и Стеффи Пяхн усердно пытались разбогатеть. И вот во второй части им это удалось. Теперь у них есть пятьдесят миллионов евро. Правда, есть некоторая загвоздка, а точнее, даже не одна. Во-первых, деньги их лежат в крипте, и достать их оттуда, перевести в ту валюту, которая позволяла бы их тратить, не так-то просто. Во-вторых, вокруг них сразу образуется значительное количество людей, которые хотят эти их деньги у них выманить, отнять, украсть, под самыми разными соусами. Инвесторы, продавцы неведомой ерунды и просто воры так и клубятся, особенно вокруг персонажа Пиуса, беды которого усугубляются его любовью к винишку и неумением вести себя в соответствии со своим новым статусом богатого человека.

Конкретно он выбалтывает всё то, что его приятель и финансовый консультант (Джим Ашилеви) просит его не выбалтывать. Во что он собирается вкладываться, во что не собирается и так далее.

С винишком ещё сложнее. Винишко делает с персонажем Пиуса страшные вещи. Ровно то, что казалось ему дорого и нерационально в трезвом виде, он прямо бежит и торопится покупать под винишком. И чем больше винишка он в себя вливает, тем большие суммы и тем более безрассудно он тратит.

Что, собственно, и создало сюжет. В том смысле, что львиная доля комических эффектов этого фильма возникает как раз из-за несоответствия манеры поведения трезвого Таави (так зовут героя Мярта Пиуса) и его же манеры поведения в пьяном виде. Вторая часть смешного создаётся за счёт прекрасного непрофессионализма пилота частного самолёта, который Таави как-то под винишком и прикупает.

Эта часть смешная. Не могу сравнивать с предыдущей, потому что просто не помню, но отдельно взятый фильм «Новые деньги» - местами довольно смешной. Режиссёр и вся съёмочная группа как будто хотят нам сказать, что если ты никогда не был богатым, то и начинать уже не стоит – неизбежно выставишь себя на посмешище. Что, в случае комедии, и есть самое главное.

А потом уже вся та штука, которую нам попутно втюхивают в самом конце фильма. Что любовь не тонет, любовь не горит, семья – самое важное и так далее. Ну да, это тоже. Но комедия – не совсем про это. И главное, что делает комедию комедией, в «Новых деньгах» есть.