Леон Бейтс, коррупция и немножко педофилии

Леон Бейтс, коррупция и немножко педофилии

(«Тебя никогда здесь не было», реж. Линн Рэмси, Великобритания-Франция-США, 90 мин.)

П.И.Филимонов

Авторский фильм Линн Рэмси «Тебя никогда здесь не было» длится 90 минут. Я въехал в него примерно минуте на шестидесятой. С того момента и до конца смотрел не отрываясь. До этого – как-то рассеянно и с ощущением того, что подобное я уже видел.

Не совсем так. При том, что фильм Линн Рэмси переполнен кинематографическими цитатами и отсылками к произведениям классиков самых разных жанров, он, несомненно, являет собой отдельное целостное произведение ну если не искусства, о чём всегда можно спорить, то, по крайней мере, добротного ремесла. Что мы имеем на входе? Достаточно обыденный сюжет про похищенную девочку, одинокого наёмного убийцу, которого нанимают разузнать про неё и спасти. В процессе выполнения задания герой, в шикардоснейшем – не скажешь по-другому – исполнении Хоакина Феникса, поневоле разворашивает осиное гнездо коррумпированно-педофильской верхушки города, чем и вызывает пришествие окончательного эээ…кабздеца. И мало никому не кажется.

Сюжет, да, достаточно стандартный для полуартхаусных криминальных фильмов про нетривиального одинокого мстителя. Но что мы имеем на выходе, усилиями Линн Рэмси и упомянутого уже Хоакина Феникса? На выходе, мы, во-первых, имеем колоритнейшего наёмного убийцу, который, при совершении своего профессионального долга, всем прочим возможным инструментам умерщвления предпочитает молоток. Которым, натурально, херачит по головам значительно лучше вооружённых, но более неповоротливых защищающихся. Плюс к этому мы имеем его престарелую и склонную к деменции маму, безумно напоминающую труп мамы главного героя культового фильма Альфреда Хичкока (извините, если вдруг проспойлерил, в «Психо», на самом деле, никакой мамы нет, ещё раз извините). И отношения героя Феникса со своей пока ещё – на момент начала фильма – живой мамашей тоже поразительно напоминают отношения Нормана Бейтса с хорошо сохранившимся скелетом. Рэмси только подчёркивает эту зрительскую паранойю тем, что сам персонаж Феникса тоже её понимает и каждый раз однообразно, но весело (как кажется ему и его маме) обыгрывает при помощи ножа и душа.

Во-вторых, на выходе мы имеем наёмного киллера, который постепенно сходит с ума в результате пережитого в детстве домашнего насилия, унижений и прочих психологических травм. Я помню много фильмов, где такие граждане становились маньяками, но вот чтобы настолько дёрганые, депрессивные и неуверенные в себе субъекты были наёмными киллерами – такого я не припомню. Причём, в общем, выполнению им его профессиональных обязанностей это не слишком мешает.

В-третьих, на выходе мы имеем ту самую спасаемую девочку в исполнении не знаю даже какой национальности актрисы Екатерины Самсонов. Екатерина, доложу я вам, настолько местами напоминает Натали Портман в роли Матильды, что, в тех сценах, где, естественно, привязавшийся к девочке персонаж Феникса остаётся с ней наедине, сама собой напрашивается аналогия ещё с одним фильмом. Её Рэмси не педалирует, разве что совсем чуть-чуть похожим чокероподобным ожерельем Самсонов, но поделать ничего нельзя, особенно на крупных планах Екатерины.

В-четвёртых, на выходе мы имеем достаточно гремучую смесь из всего вышеизложенного, щедро приправленную обильно льющейся кровищей, запредельными извращениями человеческого мозга и флэшбеками в детство главного героя, каждый из которых ведёт его к новой попытке самоубийства. Надо было считать, сколько их за весь фильм он совершает. Штук пять, как минимум.

Стоит смотреть, если вы ещё не поняли.  

Развесёлый анекдотец

Развесёлый анекдотец («Португалия», Реж. Лаури Лагле, Эстония, 110 мин.)

П.И. Филимонов

До безобразия много существует фильмов про кризис среднего возраста. Вот до хрена просто. Понятное дело, каждый режиссёр через это проходит. Точнее, не каждый, наверное, но каждый, кто проходит, видимо, стремится это потом – или в процессе, как кто привык – запечатлеть. Фильмы эти, как правило, достаточно похожи друг на друга, но парадоксальным образом все довольно смотрибельны. Примерно в девяноста девяти процентах из них с главным героем, человеком какой-нибудь творческой или околотворческой профессии, вдруг начинает происходить всякая непонятная штука. Он как будто бы совершает всякие нерациональные поступки, залезает одетым в воду, выкрикивает вслух свой возраст, как будто его кто-то спрашивает, волочится за несовершеннолетними дочерями соседей по лестничной клетке. Но нерациональность эта объясняется не сезонным обострением какой-нибудь интересной болезни, а метаниями его тонко организованной души. Кончаются такие фильмы плохо, либо ничем, потому что подобные штопоры и пике в нормальной человеческой жизни ни к чему хорошему привести не могут, что понимают и означенные режиссёры. История однообразная, но с мужской точки зрения понятная, потому что теоретически ты мог бы такое видеть в жизни, либо, в самом худшем случае, испытать сам.

Фильм Лаури Лагле «Португалия» выделяется в этом однообразном ряде резко. Это фильм о кризисе среднего возраста у женщины. Я не уверен, что такое явление существует и описано в психологии, но утверждать обратное было бы гнусной сексистской инсинуацией. А мы же не такие. Так что будем считать именно так. Почему режиссёр-мужчина Лаури Лагле выбрал именно это темой своего повествования, сказать может только он сам, но получилось, как минимум, оригинально. И Миртель Похла играет вcе те психологические коллапсы, которые переживает её героиня, вполне убедительно. Она вдруг начинает беспочвенно подозревать мужа в изменах, врать родственникам и знакомым, без повода устремляться в непонятные загулы. В итоге она, конечно, теряет работу, переживает сильный кризис семейных отношений и отправляется –  но тут нужно сделать многозначительную паузу и упомянуть ещё одну аналогию.

Почему-то с самого начала фильма, когда Карина (героиня Похла) рассказывает родственникам о планируемой поездке «не то в Хорватию, не то в Португалию», как-то сразу становится ясно, что никуда она не поедет. Почему-то в этот момент вспоминаются строки Егора Летова про «развесёлый анекдотец о том, как Свидригайлов собирался в Америку», и цитата эта так до конца фильма из головы и не уходит. Ничего настолько ужасного, как вояж Свидригайлова в Америку, с Кариной, правда, не происходит, но то, чему мы становимся свидетелями, тоже не романтическо-цветочная мелодрама. Не будем выдавать подробностей, но жизнь однозначно идёт под откос, причём с ведома и санкции самой героини. Ни в какую Португалию она, разумеется, не попадает, ограничивается старым трейлером на берегу моря непонятно в какой части Эстонии.

Хэппи-энда в таком кино ждать не приходится, и его логичным образом  не происходит. Если вы ходите в кино исключительно с целью развлечься и получить хорошее настроение, фильм «Португалия» явно не для вас. Это фильм, смотреть который достаточно неприятно, честно говоря. При этом ты понимаешь, что это неприятное чувство здесь совершенно оправдано, что именно так и должно быть, что оно тут очень даже к месту, и что по-другому в данной конкретной ситуации никак. Человек ищет своё место в жизни, неужели это может происходить легко и непринуждённо? Демонический Таави Ээльмаа в роли очередного загадочного эстонского хуторянина, которые ему так хорошо удаются – разве не логично от такого персонажа ожидать какого-нибудь подвоха, чего-нибудь неожиданного, жестокого, от чего всё, что было плохо до этого, станет ещё хуже?

Другие люди по подобным поводам вопрошали Русь-тройку, куда, мол, она несётся. Мне кажется, что дело тут даже не в определении направления. Тем более, что оно тут и определено. Куда-куда, в Португалию, понятно. Важнее для Лаури Лагле ответить на вопрос, зачем. Зачем несёшься?  Какого, собственно? И вот найти ответ на этот вопрос было бы в контексте этого фильма гораздо актуальнее.

Взрослые и дети

Взрослые и дети

(«Собачий остров», реж. Уэс Андерсон, США, 90 мин.)

П.И.Филимонов

Есть много разных способов разделять человечество на группы и категории. Люди, которые любят бананы, и люди, которые любят лук. Люди, которые приходят вовремя, и люди, которые сидят на трубах. Люди, которые играют в игры, и игры, в которые играют люди. Ни одно из этих разделений, с одной стороны, не будет окончательным, но, со стороны другой, любое из этих разделений имеет совершенно равное с любыми другими право на жизнь. Одним из самых универсальных и часто используемых разделений человечества является его разделение на так называемых «собачников» и так называемых «кошатников». Если вы относитесь ко второй категории, то полнометражный мультфильм Уэса Андерсона совсем не для вас. Мультфильм режиссёра, которого некоторые критики без зазрения совести при жизни именуют гением – исключительно для тех представителей человечества, для которых слова «домашнее животное» и «собака» являются синонимами. Даже нейтрально настроенный зритель рискует быть в этой своей нейтральности поколебленным. Все нехорошие злодеи в этом мультфильме имеют в качестве домашнего питомца кошек, все хорошие, безвинно страдающие и задвинутые на задворки истории персонажи любят собак и выступают в их защиту.

Причина такой ненависти одного из главных отрицательных персонажей мультфильма, мэра  города Мегасаки господина Кобаяши, к собакам почему-то не объясняется, видимо, это в данном случае совсем не главное. А главное – рассказываемая история, не в самой обычной технике выполненный кукольный мультфильм, и бесконечная самоирония японской части съёмочной группы. Ну или это придумал сам Уэс Андерсон (говорят, он всегда так делает), и тогда он действительно большой молодец, как справедливо и утверждают те, кто это утверждает. В каждой непонятной ситуации главный положительный герой мультфильма – Атари Кобаяши, приёмный сын своего изверга-отчима, разрождается хайку, и это звучит наивно и уморительно. Я не думаю, что такие пародии на японскую многозначительность и псевдопрозрачную краткость можно часто услышать. Следовательно, серьёзным поклонникам японской культуры, которые не готовы посмотреть на свой фетиш под другим углом зрения, этот мультфильм, пожалуй, тоже противопоказан. Вообще от «Собачьего острова» остаётся лёгкое впечатление пародийности. Но так всегда, по крайней мере, у меня, бывает от фильмов Андерсона.  Я почти не смотрел манга и разные прочите хентаи, но есть ощущение, что мультфильм Андерсона в лёгкой форме подтролливает и сами эти жанры, и их страстных поклонников.

Мультик милый, нескучный, не отягощённый морализаторством и интересно сделанный. Но один вопрос всё-таки у меня остался. Насколько я понимаю – хотя, по здравом размышлении, может быть, я и не понимаю – произведение позиционируется как мультфильм для взрослых. Но ни в сюжете, ни в технике изложения, вроде бы, нет решительно ничего такого, что может как-то не понравиться или вызвать какую бы то ни было шоковую реакцию у детей. Разве что смерти. В обычных детских мультфильмах смерти не часто изображаются на экране, здесь же Андерсон старается быть со своими зрителями честным, раз история достаточно криминальная, то и последствия у неё тоже вполне себе жёсткие, по меньшей мере, для одного персонажа.

А так в остальном это правда очень милый мультфильм для семейного просмотра. Со вдумчивыми детьми среднего, наверное, школьного возраста. Происходящими из семей, воспитывающих собаку. Не увлекающимися японской культурой до изнеможения.

Ну и для всех остальных тоже. Каким-то откровением или новым словом в мировой анимации его назвать сложно, но посмотреть, куда метнуло создателя «Фантастического мистера Фокса» спустя почти десять лет после его первого мультфильма, конечно, стоит.

Будущее

Будущее

(«Счастливчик», реж. Джон Кэрол Линч, США, 88 мин.)

П.И.Филимонов

На самом деле таких фильмов довольно много. Взять хотя бы «Простую историю» другого Линча, который то ли в качестве вспомоществования однофамильцу, то ли в знак схожести идей появляется в «Счастливчике» в запоминающейся роли второго плана. Или несколько японских фильмов, в которых, правда, всё происходит и заканчивается, как правило, гораздо трагичнее. Или, например, шведский фильм «Вторая жизнь Ове». Словом, тема эта понятным образом популярна в развитых странах, где медицина шагнула сильно вперёд, продолжительность человеческой жизни повысилась, и стареть приходится по-разному. Некоторым, в силу разных причин, в одиночестве.

Роль заглавного героя "Счастливчика" исполняет девяностолетний на момент съёмок актёр Харри Дин Стэнтон. Следовательно, как бы ни старались возможные гримёры и прочие куафёры, персонажу лет примерно столько же, напрямую об этом не говорится. Но они и не стараются, в смысле гримёры с куафёрами. Мы наблюдаем не слишком благородную старость как она есть. Не слишком благородную, с одной стороны, потому что нельзя сказать, чтобы Счастливчик в исполнении Стэнтона постарел как-то красиво. Нет, перед нами самый обыкновенный – условимся – девяностолетний старик из американской глубинки. Который проживает самую обыкновенную жизнь. Всем, и ему самому, ясно, что не проживает, а доживает. Но, со стороны другой, в «Счастливчике» нет никакого трагизма. Старик достаточно бодр и жизнерадостен, он не отказывается, например, от употребления горячительных напитков, вступает в полемику с другим посетителем кафе, которая доходит чуть ли не до драки, и имеет ещё какое-то подобие отношений с женщинами. Ну, в той степени, в которой это возможно в девяносто лет.

Счастливчик ни разу в жизни не был женат, поэтому доживать старость ему приходится в одиночестве. И даже тут Линч (на этот раз режиссёр, то есть, как бы не тот Линч, но, в случае этого фильма как раз наоборот – тот Линч) не прибегает ни к какому трагизму, не подпускает слезы и душещипательности, не увязает в назидательности типа «как ты прожил жизнь, так ты её и заканчиваешь». Более того – и в этом, наверное, главная фишка этого незамысловатого фильма, Счастливчик Стэнтона – атеист, и остаётся атеистом до победного конца, так что и утешиться в боге перед смертью – как можно было бы представить в случае какого-нибудь другого режиссёра – ему не предоставляется возможности.

Собственно, как нам представляется с нашей колокольни, фильм как раз для того и снимался. Точнее, по всей видимости, ещё одной мотивационной составляющей было желание отдать должное актёру, которого все аннотации называют легендарным и чуть ли не несокрушимым, им в данном случае явно виднее, я не очень его знаю. А так – это рассказ о том, что вполне может произойти и с нами, если наша медицина тоже не подкачает, и никаких несчастных случаев не произойдёт, а Альцгеймер не подкрадётся незаметно. О том, что даже в девяносто лет можно не вести существование, а вполне достойно проживать те немногие годы и месяцы жизни, которые ещё остались. Не менять своих убеждений и образа жизни. Конечно, организм всё равно будет подводить и посылать странные сигналы, как он делает и со Счастливчиком Стэнтоном, пугая своего обладателя и заставляя его задумываться о том, что ждёт впереди. Но от этого, как бы кто бы из нас ни старался, нам всё равно никуда не деться. Будет страшно, будет больно, будет неприятно. Но всё это за кадром, уже за пределами фильма «Счастливчик». Когда наступит и наш момент для умирания в одиночку. А пока будем жить достойно и не будем изменять своим принципам. Например, принципу периодического обозревания здесь новинок кино для вас.

Болгарский след в истории Эстонии

Болгарский след в истории Эстонии

(«Товарищ ребёнок», реж. Моника Сийметс, Эстония, 98 мин.)

П.И.Филимонов

Фильм Моники Сийметс снят по автобиографическим книгам живого классика эстонской детской литературы Леэло Тунгал. Первоисточников я не читал, но, видимо, снято совсем близко к тексту, потому что девочку, главную героиню фильма, зовут, натурально, Леэло Тунгал – то есть как бы среднестатистический эстонский зритель знает, о какой семье идёт речь, и бог его знает, проецирует ли рассказываемую в фильме историю куда-то на более широкий формат бумаги.

У среднестатистического русского зрителя, подозреваю, будет довольно сильно полыхать от сцены в лесу, когда законопослушные покорившиеся эстонские советские мужики на алко-пикнике поют песню времён Освободительной войны, в которой обильно встречается слово «тибла». Удивляюсь, что до сих пор никто из бдительных сограждан, наших пламенеющих пёрьев, не привлёк внимания негодующей общественности к этому вопиющему обстоятельству. Думаю, что со стороны Моники Сийметс тут имеют место лёгкий, но достаточно уместный троллинг и поддразнивание. Тем более, что в ответ мужикам наивная пяти-шестилетнаяя Леэло исполняет аллаверды про двух соколов, из которых «один сокол Ленин, другой сокол Сталин». Всюду, что называется, жизнь.

Фильм - о сталинском режиме в Эстонии, о репрессиях и депортациях глазами ребёнка. Он, в общем, подчёркивает то обстоятельство, что с нашими согражданами – в силу недостатка времени, я полагаю – эта монструозная историческая формация обошлась ещё достаточно по-божески. Маму главной героини, дошкольницы Леэло, арестовывают в 1950 году главным образом за хранение национального эстонского триколора – вот глупая женщина, шесть лет прошло с повторного захвата страны советами, а она так и не поняла, с кем имеет дело? Но при этом ни мужа её, ни ребёнка, ни прочих членов семьи, хотя и прессуют порядочно, всё-таки в конечном итоге не трогают. Но самое главное начинается как раз после ареста мамы. Оставшийся без жены и опасающийся ареста отец Леэло, бывший известный спортсмен времён Первой Республики (достаточно классический положительный Тамбет Туйск), решает пожалеть психику ребёнка и не сообщает Леэло о том, что на самом деле случилось с мамой, и куда её забрали «чёрные люди». И у Леэло, которую как раз очень удачно, на мой взгляд, сыграла Хелена Мария Рейснер, сам собой формируется некий паттерн. Маму, мол, забрали из-за того, что она плохо себя вела, поэтому, если она будет вести себя хорошо, мама быстро вернётся домой.

Вести себя хорошо в представлении Леэло прежде всего означает не врать. То недолгое экранное время, пока мама девочки была с нами, она практически полностью посвятила воспитанию дочери и прививанию ей навыков хорошего ребёнка, так что Леэло есть представление о том, к чему стремиться. В общем-то, из этого и возникает одна, но долгоиграющая коллизия фильма. Понимающие взрослые постоянно говорят Леэло о том, что лучше не распространяться, особенно среди незнакомых людей, а ещё важнее – среди русских – о том, об этом, о пятом и о десятом, не показывать им медали отца с эстонской сине-чёрно-белой лентой, не рассказывать ничего, что могло бы привести к дальнейшим репрессиям в отношении их семьи. Но в то же время девочка знает, что хорошие дети не должны врать. А она должна быть хорошим ребёнком, чтобы её мама побыстрее вернулась к ней. Так что возникает понятное противоречие. Оно и порождает все те мягко-комические и трогательные моменты, которых в фильме навалом.

И, в общем, да, «Товарищ ребёнок» и мог бы быть таким достаточно милым семейным фильмом об относительности хорошего поведения и важности семейного единства в трудные общественно-политические времена, если бы не два обстоятельства, одно побольше, второе поменьше, но, на мой взгляд, намного значительнее. Незначительно то обстоятельство, что Моника Сийметс никак эту тему не развивает, весь фильм у неё получился об одном. Мы как-то никуда не движемся, мы сделали неплохую находку и решаем обсосать её до степени полной потери вкуса.

Важнее и значительнее вот что. Таллинн начала 1950х годов. Ратушная площадь. На том доме, в котором сейчас находится ресторан «Каэраяан», на заднем плане привлекает внимание большая вывеска «Железарня», выполненная кириллицей. Женщина, вы что? Откуда у вас взялись болгары-македонцы в столице Эстонской Советской Социалистической Республики? Вокруг вас, в том числе и в съёмочной группе, есть значительное количество людей, для которых русский язык – родной. Или по-прежнему, как при Сталине, с русскими лучше вообще не разговаривать?

Люди в разных пальто

Люди в разных пальто

(«Довлатов», Россия-Польша-Сербия, реж. Алексей Герман-младший, 126 мин.)

П.И.Филимонов

Я вот прямо не знаю, что бы я делал, если бы не женщины, сидевшие позади меня. В особенно напряжённых и непонятных моментах фильма, когда я уже отчаивался и думал, что так в неизвестности и закончу дни свои, одна из них неизменно наклонялась к подруге и поясняла:

- Это Козловский, Козловский это!

Или:

- Это ему снится!

Или:

- Вот этот гнусавый – это Бродский.

И всё сразу становилось понятно.

В целом я не могу отнести себя к записным знатокам биографии Сергея Довлатова, даже к его творчеству я отношусь без должного в наших краях восторга. Но величину фигуры, конечно, признаю, глупо было бы не признавать. Причём Довлатов – это как раз тот случай, когда – настолько, насколько это стало уже традицией, настолько, насколько нам в последние годы показывают – биография автора несколько затмевает уже собственно творчество. Что, конечно, интересно, но с моей литераторской точки зрения как-то обидно что ли. Ходит чувак в чёрном пальто, шутит, каламбурит, периодически забухивает, нравится женщинам, что, безусловно, немаловажно, явно страдает и мучается от своей тонкой душевной организации, а на выходе каким-то восьмым шрифтом в уголке написано, что он талантливый писатель и вообще знаковая фигура в русской культуре конца двадцатого века.  Всё так, никто не спорит. Не спорит никто и с тем, что модус вивенди Сергея Довлатова заслуживает не одной биографической картины, в то время как про «рыжего, которому вылепили биографию», например, чего снимать?  Ну, ссылка, ну Басманова, но никакого искромётного юмора, смеха сквозь слёзы – некинематографично, короче.  Были, конечно, «Четыре с половиной комнаты», но, скорее, как исключение. Тем не менее, в фильм про Довлатова его никак не могли не прикрутить. Ходит он такой, в того же фасона пальто – в исполнении Артура Бесчастного, который (см. сериал «Таинственная страсть»), похоже, влип в эту роль до конца жизни -  читает стихи и размышляет об эмиграции. Вроде как лучшие друзья они с Довлатовым. Ну или просто друзья. А было ли так на самом деле, нет ли – я не знаю. Кажется, что нет, слишком уж опять-таки кинематографически, а от того неправдоподобно смотрится эта история. Но это, в конце концов, не так уж и важно. Мы здесь про кино, а не про историю литературы

.

А про кино ещё вот что. Когда мне было лет шестнадцать-семнадцать, и был я ещё строен и тоже нравился девушкам, я безумно мечтал о таком вот пальто. Таком чёрном, в крайнем случае тёмно-сером, определённого фасона, описать который я не могу, но вы же понимаете, о чём я. У некоторых моих одноклассников такие пальто были, а у меня нет. А между тем – вот посмотришь на такое пальто, и сразу видно – человек искусства идёт. Человек богемы. Не просто хрен с горы. В фильме «Довлатов» в подобных пальто расхаживают, кажется, абсолютно все богемные деятели, кроме разве что персонажа Даниила Козловского, который не совсем богемный, точнее, тоже богемный, но уже подточенный червём частной наживы. Потому и ходит, думаю я, в какой-то индейского вида замшевой куртке. Вполне вероятно, последнем по тому времени писке моды. О котором я не мечтал ни фига.

А посмотреть на немногих представителей властных структур, которые появляются в фильме – и они все тоже ходят в одинаковых пальто. И тоже в серых. Но то ли фасон другой, то ли сидят они на них как-то по-другому, словом, тоже сразу видно – это номенклатура и вообще враг свободного слова и персонаж иллюстративно-отрицательный. Это как униформа.

В общем, если резюмировать, фильм Алексея Германа-младшего намного лучше неуклюжей поделки Станислава Говорухина нескольколетней давности. И всё-таки чего-то там как-то не хватает. Как-то слишком лубочно всё выглядит, слишком стереотипно. Слишком предсказуемо. То ли потому, что мы более-менее это помним, не подробности быта пусть, но общее какое-то ощущение, то ли потому, что, несмотря на все гаджеты и смарт-девайсы, изменилось крайне мало что, и сегодняшние непризнанные гении ведут себя точно так же и в точно таких же обстоятельствах. Разве что – у нас здесь – с властями не конфликтуют, да курят, пожалуй, поменьше, и не всегда сигареты.

А так – главное – подобрать правильное пальто.

Ну или спишите всё на мою зависть. Смотреть-то его, конечно, стоит. Вон как я расписался, раза в полтора длиннее обычного. 

Золушка и большой определитель грибов

Золушка и большой определитель грибов

(«Призрачная нить», реж. Пол Томас Андерсон, США, 131 мин.)

П.И.Филимонов

Отгремела очередная церемония вручения «Оскара», всем всё роздано и посчитано, и можно снова спокойно говорить о художественной, философской или эстетической составляющей кино, ещё на время – до Каннского фестиваля, к примеру - отбросив спортивный момент. И вот на примере нового фильма Пола Томаса Андерсона мне бы хотелось обсудить с вами – благо время года соответствующее, соки организмов начинают просыпаться и так далее – странности любви. Потому что в этом фильме можно увидеть многое, помимо как всегда отменной игры Дэниэла Дэя Льюиса, история эта может развернуться перед зрителями с очень разных ракурсов. Можно увидеть в ней биографическую ленту о неизвестном нам, но, по всей видимости, известном историкам моды кутюрье – или тогда это так ещё не называлось? Можно увидеть и некоторую сатиру на общество консьюмеризма, единственной заботой которого является приобретение новых вещей, их бесконечное улучшение и щеголяние ими перед другими аналогичными членами общества. Под разными углами можно рассматривать этот фильм, я же почему-то рассмотрел его вот под этим одним.

Это очень странная история любви. Особенно что касается отношения её к нему. С ним всё более-менее понятно, чувство собственника, желание сделать красивую вещь своей и настигающее потом успокоение с тем, чтобы снова с головой уйти в работу, которая для него, несмотря ни на что, важнее всего на свете. И вот она, попавшая в каком-то смысле в волшебную сказку, подобной которой она и представить себе не могла, оказывается в ситуации Золушки, побывавшей принцессой на одну ночь, вышедшей-таки замуж за своего долгожданного принца, но выяснившей, что принц тоже такой же как она. Принц тоже бывает принцем только на одну ночь в году, в остальное время он превращается в ничуть не менее безразличное к судьбам ближних существо, чем известная нам мачеха, например. Ему не до Золушки, ему надо вершить государственные дела – то есть, в данном случае, работать – пошивать платья для бесчисленных придворных клиентов.

И что делает наша наивная и не видевшая видов Золушка? Наша Золушка покупает «Большой определитель грибов» и идёт в лес. Ну, условно, конечно же. Может быть, не покупает, может быть, он изначально лежал у принца на полочке. Может быть, не большой, а малый. Не суть. Словом, она его внимательно изучает и находит сначала там, а потом в лесу – или наоборот, снова не суть – гриб, который, будучи измельчённым в мелкий порошок и подсыпанным к какому-нибудь изысканному королевскому яству, принца не убьёт, но крылышки подрежет. В том смысле, что будет принцу хреново ужас как, будет принц лежать пластом на протяжении нескольких дней, заниматься государственными делами он не сможет, а значит, будет проводить всё время только с ней, с Золушкой.

Короче, героиня Вики Крипс натурально травит своего любимого человека. Притом в её любви к нему сомневаться не приходится, это один из главных постулатов, на которых кино вообще держится. Выхаживает, переживает этот период золотого времени. После чего всё начинается по-старому. Принц опять работает, а Золушка опять перебирает на кухне просо. И когда она понимает, что снова нужно что-то делать, иначе принца она потеряет или засыплется просом по самое не могу, она не ищет разнообразных путей. Берёт побольше грибов и фигачит с ними омлет. И во второй раз, как кажется, принц уже вполне в курсе, что сейчас с ним будет происходить. Но, как настоящий принц, он принимает неизбежное и с поистине королевской обречённой улыбкой съедает омлет подчистую.

Така любовь. В общем, при всём, казалось бы, малом разнообразии вариантов, странные истории любви человечество готово выдумывать снова и снова. Нет предела этим сюжетам. Лично для меня ценность «Призрачной нити» именно в этом – мне показали ещё один вариант того, как это может быть. странно, на грани, почти запредельно, но понятно по-человечески. Травит, значит любит, чо уж.