Твоего дядю зовут Боб

 

Твоего дядю зовут Боб («Отец мать сестра брат»/”Father Mother Sister Brother”, реж. Джим Джармуш, США-Франция-Ирландия-Италия-Япония, 113 мин.)

П.И.Филимонов

Джармуш вернулся к истокам. Он снова снял фильм, состоящий из отдельных новелл (Как «Ночь на Земле», как «Таинственный поезд», как «Кофе и сигареты»), которые как будто между собой не связаны ничем, кроме присутствия в каждой из них указанных в названии родственников в разных пропорциях. Как будто все три истории говорят о сложностях в отношениях между родителями и детьми – но нет, в третьей, вроде как, нет никаких сложностей, или нам о них не говорят.

В каждой истории – и уже без «как будто» - кто-то что-то скрывает от других. В первой истории – отец (Том Уэйтс, что придаёт фильму дополнительную культурную ценность) от детей, во второй – сестра (Вики Крипс, что придаёт фильму дополнительный географический охват) от сестры и матери, в третьей – родители от детей (Индия Мур и Лука Саббат, что придаёт фильму дополнительную красоту).

В каждой истории присутствуют скейтеры, настоящие часы «Ролекс» и идиоматическое выражение про дядю Боба. Возможно, там есть ещё какие-то точки пересечения, ускользнувшие от моего внимания. Таким образом, фильм Джармуша больше всего по структуре напоминает танец. Под примерно одну и ту же мелодию – с вариациями – тройки актёров (даже в последней сцене всё равно тройка, потому что домовладелица тоже подключается в нужный момент) выделывают не одинаковые, но сходные, завязанные в один рисунок па, некоторые позиции которых повторяются. Потанцевали-потанцевали – раз – зафиксировались на скейтерах. Потом ещё потанцевали-потанцевали -  зафиксировались на Бобе. Потом ещё – и «Ролекс». Это показывают зрителю, чтобы он понимал и ценил слаженность танцоров, ведь в танце самое главное – синхронность. Ну и чтобы ждал следующих подобных моментов. А, это не кино, это вы танцуете – и уже восторг не проходит, и уже от экрана не оторваться, мы ждем подобных сигналов, мы хотим этого «языка-в-щеке», мы тоже, мы тоже, мы тоже понимаем, что ты делаешь, Джим!

На самом деле, будем честны, скорее всего, нет. То есть, ну как. Мы видим некоторые точки из того, что вытворяет с нами и с актёрами Джим, мы видим ту лёгкость, с которой он создаёт для себя новые закономерности, новые связи, не заложенные ни в историях, и в каких-либо кинематографических канонах. Те связи и точки пересечений, которые он придумал сам для себя ещё в «Ночи на Земле», и с тех пор продолжал развивать и долбить в них и теми же, и разными другими инструментами – для пущей наглядности.

Зачем он это делает, знает только он. Ну или – можно допустить и такое – не знает. Просто это красиво, это придаёт новые смыслы или их видимость простым историям, объединённым в традиционные джармушевские альманахи, это, допустим, иллюстрирует его постоянный тезис о том, что всё объединено, всё едино, и что Хельсинки, что Нью-Йорк – везде всё то же самое, одинаковые люди одинаково себя ведут по одинаковым причинам. Если мультивселенные и существуют, то ни в одной из них нет никакой альтернативы.

Разве что в одной из них у тебя на самом деле заблокируют аккаунт в «Убере».