Родила царица в ночь

 

Родила царица в ночь («Дитя ночи» /“Yön lapsi“, реж. Ханна Бергхольм, Финляндия-Великобритания-Франция-Литва, 92 мин.)

П.И.Филимонов

Не так давно на наших экранах уже был один фильм про послеродовую депрессию – «Умри, моя любовь» с Робертом Паттинсоном и Дженнифер Лоуренс. И вот, чтобы мы, те, кому этого, к счастью или к сожалению, никогда не пережить на собственной шкуре, окончательно убедились, как это всё-таки плохо, ужасно и трагично, финские кинематографисты сняли ещё один.

Правда, Ханна Бергхольм подошла к вопросу чуть более изобретательно. Её «Дитя ночи» маскируется под хоррор. Там у одной финско-британской пары (Сейди Хаарла и Руперт Грин) рождается несколько странный ребёнок, с воспитанием которого они ну никак не могут справиться. При этом все те разы, что ребёнка нам показывают, прямо странным-странным он не кажется. Ну да, выглядит довольно неприятно, но, не будем скрывать друг от друга страшной правды, большая часть новорождённых выглядит достаточно неприятно. Проблема с ним в том, что он постоянно невыносимо орёт, испытывает необъяснимую тягу к деревьям и жрёт сырое мясо. Это поначалу, потом там всё не так однозначно.

И главное, никто, кроме матери, сначала не замечает никаких странностей в этом ребёнке. Ну подумаешь, все через такое проходили, все новорождённые трудны в восприятии и так далее. Дальше, конечно, там всё закручивается в некоторый неразвязываемый уже нормальными средствами узел, и уже все окружающие осознают, что с Кууро (так ожидаемо поехавшая на всём этом мать называет своего сына, несмотря на сопротивление отца) что-то не так. И он подтверждает это с каждой минутой фильма.

Несмотря на всю мистику, которую нам показывают, несмотря на то, что ребёнка коробит от святой воды, а в конце вообще объявляется его настоящий (?) родитель номер какой-то, мне всё равно кажется, что это метафора послеродовой депрессии. Тяжёлой, невыносимой, даже возможно неизлечимой. Той её формы, когда мать сначала не может принять ребёнка, не может полюбить его, а потом, заставив себя принять и полюбить, непоправимо едет кукухой сама уже на фоне этого принятия.

Собственно, если сравнить актёрские работы Лоуренс в «Умри, моя любовь» и Сейди Хаарлы вот здесь, можно увидеть очень много общих изобразительных средств. Это, в первую очередь, и подталкивает к уже озвученному мной выводу. Обе играют ту же напряжённость, то же мерцающее осознание реальности, ту же ненависть по отношению к большей части окружающих. У обеих те же страшные глаза, которые как будто смотрят куда-то слегка в другое измерение. И обе, всей своей органикой в этих ролях, показывают, насколько это сложно переносимое для простой человеческой психики состояние.

Конечно, «Дитя ночи» можно принять и за чистую монету и смотреть как мистический хоррор про потусторонние силы, финскую домовую магию и так далее. В зрелищности фильм от этого не потеряет, а в зрительском сознании, возможно, даже и приобретёт. Не надо будет постоянно задаваться вопросом, а правильно ли ты всё-таки считал эту как будто прозрачную метафору. Так фильм превращается просто в развлекательное кино и теряет свою поучительную подкладку.

У меня вот не получилось от этой мысли отвлечься. Послеродовая депрессия – страшная штука.