пятница, 18 декабря 2020 г.

Клин клином

 

Клин клином

(«Дорогие товарищи», реж. Андрей Кончаловский, Россия, 121 мин.)

 П.И.Филимонов

Было у отца два сына, и оба пошли в кинорежиссёры. Отец зарабатывал местами даже и неплохими детскими стихами, да написанием гимнов всё одной и той же страны, дети снимали кино. Потом старший сын уехал, а младший поехал. Разница в одну приставку, а всё – история повернулась боком, а то и вовсе каким-нибудь неприглядным местом. Потому что старший-то вернулся без проблем, а состояние младшенького и не думает сколько-нибудь улучшаться или даже стабилизироваться.




Общим местом стало ругать Никиту Михалкова и сравнивать его с братом. Но, правда, эта история в полной мере показывает нам, скорее всего, причуды и бесконечное разнообразие природы, которая из набора одних и тех же генов и хромосом может выкроить два таких разных во всех смыслах слова организма. В то время, как брат безнадёжен в своём патологическом солипсизме, несколько последних фильмов Андрея Кончаловского исследуют довольно фундаментальные для человечества вопросы. Холокост, взаимоотношения художника и власти. Наконец, «Дорогие товарищи», фильм, уже признанный многими авторитетными источниками лучшим русским фильмом года, исследует проблему тоталитаризма. То есть, теоретически, в современной России «Дорогие товарищи» должны бы подвергнуться заметному патриотическому шеймингу. И ещё один удивительный поворот этой истории про братьев заключается в том, что этого не происходит. Ну или не в таком объёме, как если бы «Дорогих товарищей» снял любой другой режиссёр. Я думаю, что самому-то Кончаловскому более-менее по барабану, что вокруг него происходит, и происходит ли, но, наверное, родственные связи тут, так или иначе, работают.

Как и в самом фильме. В до предела заидеологизированной героине Юлии Высоцкой (на мой взгляд, её лучшая пока роль) просыпается что-то человеческое только тогда, когда она понимает, что её свободнее мыслящая (до конца свободомыслящих людей в СССР 1962 года, наверное, можно было сосчитать на пальцах одной руки) дочь могла погибнуть при расстреле новочеркасского восстания, о котором, собственно, и рассказывает фильм.

Восстанием, конечно, оно официально называется в учебниках истории. Судя по всему, Кончаловский прав, и никаким восстанием это, по сути, не было. Обыкновенную для нормального мира забастовку рабочих, недовольных финансовыми условиями труда, власти расстреляли. Сцена расстрела, лучшая и одновременно самая тяжёлая сцена фильма, страшна своей обыденностью и достоверностью смертей.

Но фильм не столько об этом преступлении власти против своих граждан. В конце концов, это просто факт исторической хроники, на фоне которого происходит действие. Фильм – о тоталитарном сознании, о попытке бунта против системы даже не маленького человека, как мы привыкли в классических русских произведениях, а, собственно, части этой системы. Винтика, который формально уже девять лет как перестали так называть, против породившей его машины.

И Кончаловский безжалостен в своём диагнозе. Ключевая фраза фильма звучит из уст героини Высоцкой в самом конце, когда она, разочарованная в текущей власти и в том, как она давит и обманывает население, в поисках хотя бы мысленного выхода устремляется не к каким-то идеалам свободы и вольнодумства (о которых она, скорее всего, просто не знает), а к недавно сдохнувшему Сталину. Типа если кто и сможет вылечить страну от этой неправды и несправедливости, то только он.

Диагноз неутешительный, но, видимо, верный. Иллюзий относительно человечества всё меньше. Но как-то существовать в нём и с ним пока ещё надо.




    

Комментариев нет:

Отправить комментарий