Из какого сора

 Из какого сора («Сентиментальная ценность»/“Affeksjonsverdi“, Иоаким Трир (Норвегия-Франция-Дания-Швеция-Германия-Великобритания, 133 мин.)

П.И.Филимонов

В связи с этим фильмом говорят, в основном, две вещи, иногда три. Во-первых, говорят, что это едва ли не лучший фильм 2025 года. С этим я согласиться не могу и не могу даже объяснить, почему. Не цепляет как-то, не втыкается в мою эмоциональную сторону, воздействует только с рационального бока, а такие фильмы я не могу причислять к лучшим-лучшим. Хотя кино, безусловно, хорошее, профессионально сделанное и так далее.

Во-вторых, говорят, что правильный Трир теперь, в двадцатых годах двадцать первого века это не подстилка дьявола Ларс, а его дальний норвежский родственник Иоаким. И с этим я тоже не могу согласиться. Потому что при всём уважении – «Сентиментальная ценность», как и предыдущие фильмы Иоакима – это в большей или меньшей степени хорошо скроенные профессиональные поделки, психологические фильмы в духе (но не превышая) Бергмана. Ларс же, при всей своей провокационности и одиозности – это отдельная глава в истории мирового кинематографа, человек, который уже вошёл во все, полагаю, киноэнциклопедии мира, феномен, пароход и богомаз.

В-третьих, говорят, что в «Сентиментальной ценности» Эль Фаннинг удачно вписалась не то, чтобы в инди-кино, это она делала и раньше, но раньше исключительно с Вуди Алленом, тут же она играет как будто на чужом поле, и делает это достаточно убедительно. Вписалась в несвойственную себе эстетику. И вот с этим не согласиться сложно.

Про что «Сентиментальная ценность»? Где-то в норвежской глубинке умирает женщина, после которой остаются её разведённый муж-кинорежиссёр (Стеллан Скарсгорд) и его две дочери, одна из которых – актриса, вынужденная постоянно бороться с комплексом страха сцены. Собственно, вторая дочь режиссёра тоже когда-то снималась в его фильмах, но потом карьеру актрисы не продолжила, предпочтя скромную жизнь домохозяйки.

Отец-режиссёр в своё время бросил семью – потому что считал или чувствовал, что она мешает творить. В результате дочь-актриса, оставшаяся при разводе на стороне матери, теперь с ним не разговаривает. Что несколько затрудняет его план. А план заключается в том, что он хочет снять фильм о своей покойной жене, а заодно вплести туда историю своей покойной матери и вообще всей женской половины рода. И главную роль в этом фильме, по его мнению, должна исполнить его дочь.

То есть, как будто это немножко как раз про Бергмана, который исследовал вот эти все сложные семейные перипетии и любил, как говорят, строить своё искусство на драмах и проблемах реально окружавших его людей, а немножко про любого режиссёра вообще, и шире – про творчество в целом. Потому что откуда же мы берём сюжеты, характеры и коллизии, как не из настоящей жизни вокруг нас, и какая нам разница до вопросов этики и такта, если это может неплохо вписаться в наш замысел?

И как будто Иоаким и понимает так называемых обычных людей – иначе бы он не снимал этого фильма – но, будучи режиссёром, ему, кажется, очень сложно встать на их позицию, потому что он рассматривает историю и с другой стороны. Потому что страдания и конфликты питают и его творческое воображение тоже.

А там хоть та самая лебеда не расти.