Чуть выше дна

 

Чуть выше дна

(«На воде», реж. Пеэтер Симм, Эстония, 106 мин.)

 

П.И.Филимонов

Фильм режиссёра Пеэтера Симма снят по роману Олави Руйтлане. Предполагаю, что и название романа выбрано автором не случайно. Писатели – люди ушлые, так и норовят везде пихнуть всяческих отсылок к одному им понятному контексту. Возможно, Олави Руйтлане, а с ним и Пеэтер Симм решили здесь зрителя пощадить и отослать его к чему-нибудь более-менее знакомому. «На воде» - это почти «На дне». Связи между эстонской литературой и русской классикой достаточно прочны хотя бы на уровне наименований, и так, видимо, будет всегда. Против географии и частично общей истории не попрёшь.

Вода в данном случае – это озеро Тамула в достославном городе Выру (некоторые персонажю фильма изъясняются исключительно на выруском языке, так что для страховки прокатчики снабдили значительную часть фильма эстонскими субтитрами), куда отправляется главный герой – мальчик Андрес в любой непонятной ситуации. Папа Андреса умер, а мама сбежала от советской власти (действие происходит в начале восьмидесятых, в какой-то момент телевизор в фильме показывает похороны Брежнева) в Швецию, подкинув ребёнка бабушке с дедушкой.

В итоге мы имеем более-менее фильм воспитания, Андрес взрослеет, учится жизни, у него появляется первая любовь, не в связи с ней он проходит через первые эротические переживания – довольно стандартный, но не перестающий это этого быть милым набор. Принципиальная разница с другими подобными фильмами о подростках состоит только в том, что растёт Андрес в окружении, мягко говоря, почти асоциальных элементов. Рыбачить (а у Андреса есть полученный в наследство волшебный дар, рыба у него клюёт даже тогда, когда она не клюёт ни у кого больше) с ним ходит местный дурачок «с бумагой» Коля, драться и ухаживать за женщинами учит его брутальный алкаш и бывший зэк Вальтер (прекрасная, а главное, неожиданная роль Марко Матвере), поддерживают в сложных жизненных ситуациях не столько бабушка с дедушкой, сколько местные дамы не очень прочных моральных устоев.

Соль фильма, как мне кажется, именно в них. С точки зрения месседжа, который хочет донести до зрителя Симм, нет ничего сложного и нового. То место, на котором человек оказался в жизни, не определяет его человеческие качества и не зависит от них. Больше всего помогают «своим» люди, в той или иной мере оказавшиеся на периферии жизни. Чем хуже, тем люди крепче держатся вместе. Материальные ценности уступают нематериальным по всем фронтам. По сравнению с временами Горького жизнь стала немного получше, и чуть-чуть повеселее (как нам об этом, собственно, сообщал один современник этого самого Горького), так что теперь персонажи уже не на дне, а поднялись чуть выше. Метафору нахождения на воде в самом фильме вам озвучат аж два раза – на случай, если вы не поймёте с первого. Ну просто мало ли. В таком добром и душевном фильме даже это почему-то не раздражает. Может быть, так с нами и надо.

А в конце концов, и хорошо, когда у человека есть такая отдушина, вот попадает он в очередную жизненную неурядицу, и точно знает, что будет делать. В случае Андреса – ловить рыбу. А у вас?

Одинокий путь пилигрима

 

Одинокий путь пилигрима

(«Легенда о Зелёном Рыцаре», реж. Дэвид Лоури, Ирландия-Канада-США-Великобритания)

 П.И.Филимонов

Дэвиду Лоуэри удалось сделать, как мне кажется, довольно трудновыполнимую вещь. Казалось бы, о каком средневековом кинематографе может вообще в принципе идти речь, это явно несовместимые друг с другом понятия. Однако же. Если кому-то вдруг придёт в голову безумная идея посвятить какое-то количество времени своей жизни изучению средневековых текстов – либо до, либо после просмотра фильма Лоури – то можно увидеть, что по духу режиссёру удался совершенно средневековый фильм.

Фильмов на известные средневековые сюжеты так-то было достаточное количество и за последнее время, и вообще. Бесчисленные короли Артуры, Беовульфы, экранизации всяческих мифов про Евпатиев Коловратов и прочих богатырей разных стран и народов. Если взять весь этот корпус изобразительных высказываний и сравнить с фильмом Лоуэри, можно невооружённым глазом увидеть заметные отличия. Как мне показалось, за исключением актёрского кастинга, Лоуэри не произвёл ни малейшей попытки осовременить классический средневековый сюжет, не стал вносить никаких элементов постмодернизма, никаких привязок к другим сюжетам эпохи, и, что ещё важно – никакого юмора, никаких этих шуточек, без которых в последнее время не обходится ни одна экранизация классических фольклорных сюжетов (и не только их).

«Легенда о Зелёном Рыцаре» - произведение максимально серьёзное, максимально не то чтобы религиозное, но какое-то фаталистическое что ли (мироощущение, свойственное той эпохе) и максимально безнадёжное. Как и все притчи, толковать историю сэра Гавейна и Зелёного Рыцаря можно примерно тысячью разных способов, и ни один из них не будет окончательным, притом что каждый из них будет правильным. Словом, если бы в Средние века снимали кино, Дэвид Лоуэри был бы у них завсегдатаем какого-нибудь Стоунхенджского Международного кинобиеннале. По ощущениям, разумеется.  

Если не слишком вдаваться в подробности и перипетии, «Легенда о Зелёном Рыцаре» - рассказ о неотвратимости возмездия. Возмездия даже за то, чего ты толком не совершал, или совершал как-то неподумав, впопыхах, мимоходом, несчитово. Может быть, даже не возмездия – это частный случай, поскольку в Средние века всё-таки кровищи на квадратный сантиметр площади лилось в разы больше, чем сейчас – а ответственности. Взял ответственность на себя – отвечай. И тем серьёзнее отвечай, чем менее тебе этого хочется. Эта история, по всей видимости, учит нас думать, прежде чем что-то либо говорить или делать. Не самый плохой навык, а жестокость его усвоения в контексте данной конкретной легенды вызвана прежде всего содержанием.

Всё же остальное, все сопутствующие эротические, наркотические и прочие приключения сэра Гавейна – это тоже типичные для Средних веков отклонения паломника от своего главного пути, это промежуточные новеллы Кентерберийских Историй и тёмные места из Джона Баньяна (хотя это уже и не средневековье).

В общем, если этот фильм и не сделан с намерением публику развлечь (чего можно было ожидать – и неизвестно, было бы это лучше или хуже, факт в том, что это был бы просто совсем другой фильм), то атмосфера в нём передана, как мне кажется, с мрачной правдоподобностью. Человек – игрушка в руках судьбы/бога/рептилоидов/пиндосов. Нужное подчеркнуть.      

Я по улицам ходил

Я по улицам ходил (“Свинья”, реж. Майкл Сарноски, Сша-Великобритания, 92 мин.)

П.И.Филимонов

У дебютного фильма Майкла Сарноски, который отчего-то нахваливают настоящие кинокритики-не-нам-чета, многообещаюшая завязка. Герой Николаса Кейджа живёт в лесу отшельником и собирает трюфели при помощи специально натасканной на это дело свиньи. Потом к нему в дом врываются какие-то злоумышленники, дают ему по лицу и похищают свинью. И герой Николаса Кейджа решает покончить со своим уединением, потому что свинья – его друг, а друзей нужно спасать. Джон Уик на минималках, в общем.

И вот и он едет в город. И там начинает ходить. Николас Кейдж в этом фильме, как уже говорилось, играет отшельника-анахорета, так что он естественным образом зарос усами, волосами и бородой, естественным образом не находится в лучшей физической форме (потому что он не такой отшельник, как Джон Уик или там протагонист фильма “Коммандо”, он не мейнстримный, не боевичный отшельник). Он, значит, ходит. Ну, не только, понятно, ходит.

Он ходит, сидит, снова получает по щам, разговаривает с людьми, плачет и выразительно смотрит в камеру. Ест. Это, пожалуй, второе по продолжительности экранного времени действие для персонажа Николаса Кейджа. Он ходит и ест. Принятие пищи в кадре самыми разными людьми оказывается сюжетно и идеологически оправданным. А именно, персонаж Николаса Кейджа, до того, как стал арт-хаусным отшельником и анахоретом, был мейнстримным поваром и готовил какие-то мегакрутые штуки в мегакрутых ресторанах. Но это, очевидно, было в прошлом. Потому что теперь они все страдают, когда едят. От нахлынувших воспоминаний, осознания своего места (или его отсутствия) в этом мире. Просто от экзистенциальной невостребованности. Иногда от неправильной рецептуры, но это, всё-таки, реже. Складывается ощущение, что все персонажи фильма в какой-то момент едят одно большое коллективное печенье “Мадлен” – и всё начинает происходить и раскручиваться.

Только вот нет, не начинает. Персонаж Николаса Кейджа продолжает ходить, иногда есть, выразительно смотреть в камеру и погружаться в свой внутренний мир. И свинья-то оказывается уже не так важна, и правильную рецептуру он вспоминает и другим подсказывает, а всё равно ходит, ест и выразительно смотрит.

Я вот более чем положительно отношусь к арт-хаусу и вообще к независимому кино. Я честно считаю, что с точки зрения культурного развития человечества (если оно вообще нам надо), такое кино гораздо важнее, чем голливудский и прочий мейнстрим (хотя и его я тоже нежно и трепетно люблю). Но фильм “Свинья”, вынужден я констатировать, несмотря на все положительные отклики “Роттен томейтоуз” и прочего - это невероятно скучный фильм. Я, даже, наверное, понимаю, “что хотели сказать" и автор, и Николас Кейдж этими бесконечными хождениями, едой и заглядыванием в объектив. И готов расписаться в том, что ничего не понимаю в предмете. Но всё, что хочется делать досужему зрителю в моём лице при просмотре этого фильма, это не плакать, не сопереживать, даже не задумчиво перекатывать по нёбу размокшую в кашицу “мадленку”, а с периодичностью в каждые десять минут с характерной протяжностью констатировать:

- Boooooooooring.

А свинья прекрасна. Могло бы быть в фильме с названием «Свинья» и побольше кадров со свиньёй, фильм бы от этого только выиграл.

Обманная страна Абиджан

 

Обманная страна Абиджан

(«Только животные», реж. Доминик Молль, Франция-Германия, 114 мин.)

 П.И.Филимонов

Скажите, вы любите такие фильмы, где всё переплетено, как, к примеру, у Гая Риччи, все концы безупречно связываются, ни одной ниточки не остаётся висеть в воздухе, только вместо поржать в промежутках и на выходе вам предлагается серьёзно задуматься? Задуматься о сути любви, человеческих отношений, одиночества (которое является важной темой фильма) и тому подобных неприятных вопросах.

А ещё скажите, сталкивались ли вы когда-нибудь с интернет-мошенничеством? Не знаю, как подобные вещи происходят у женщин, мне почему-то кажется, что схема должна быть немного другой, но, вроде бы примерно сто процентов знакомых мне мужчин, имеющих аккаунты в фейсбуке, сталкивались с тем, что запрос на дружбу им периодически отправляют какие-то умопомрачительных бюстов красотки, обещающие рай на земле и кучу интимных видео в придачу. Не знаю, как оно работает дальше в нашем случае, ни разу не проверял – хотя из чисто антропологического интереса надо бы. Но, как оно происходит во Франции, например, теперь имею представление. Думаю, что принцип универсальный, разве что языки развода отличаются. И уровень грамотного французского у Арманда был, видимо, хорош.

Если ваши ответы на оба приведённых вопроса утвердительны, то фильм Доминика Молля «Только животные» - для вас. (В России известен, как "Магия зверя", не спрашивайте). Это редкий образец триллера с действительно закрученным сюжетом, который, правда, разгадывается с самого начала заключительной, четвёртой новеллы фильма, но, что бывает ещё реже, несмотря на понятную развязку, продолжает держать зрителя а) в лёгком напряжении и б) с открытым от лёгкого прифигевания ртом – уже миллионы раз твердили о том, что люди наивны, легковерны, склонны принимать за истину то, что придумали сами в своих тёмных маленьких умишках – но каждый раз, когда находишь этому подтверждения, становится как-то не по себе. Потому что мы такие все без исключения. Такие как бедный Мишель, придумавший себе мечту и не желающий отказываться от неё даже после её полного краха. Разве не так мы  ломаными ногтиками цепляемся за края утёсов, когда уже проще смириться, принять, что и ты не стал этим первым человеком, с которым сработала теория веры в себя или прочей подобной белиберды, и мирно свалиться вниз, к прочим пытавшимся неудачникам?

Ну и ещё – на примере подобных фильмов веришь в жизнь. В том смысле, что она сложнее всех наших вымыслов о ней, и способна преподнести такие парадоксальные совпадения, о которых никакие сценаристы того же Гая Риччи даже подумать не могли.

Короче, как пишут у них на «Кипопоиске», Доминик Молль – это Гай Риччи «для более продвинутых и понимающих». От сравнения всё равно не отделаться, так что я решил его не прятать и не вуалировать, а вывалить как есть.

Если же фильмы многократно упомянутого британца вам не нравятся или вы ни одного не смотрели, не беда – всё равно посмотрите «Только животных». Это нечасто встречающийся сплав кино с закрученным до срывания резьбы действием и довольно сильным морально-чувствительным посылом. Грубо говоря, и попереживать, и посопереживать.

И никогда не посылайте денег в Абиджан. Там их всё равно отберут духи. Потому что Абиджан – (а точнее, Кот-д’Ивуар) обманная страна. И каждый житель в нём – обманщик.    

Как пряник

 

Как пряник

(«Жвалы», реж. Квентен Дюпье, Франция-Бельгия, 87 мин.)

 П.И.Филимонов

Почему-то самыми жизнеутверждающими часто получаются самые нелепые фильмы. На первый взгляд, герои комедии Квентена Дюпье «Муха» (в русских русских источниках "Жвалы", что, пожалуй, точнее).  Ману и Жан-Габ (да и все без исключения второстепенные персонажи, что уж там) напоминают героев американской комедии «Тупой и ещё тупее». На второй взгляд тоже. Принципиальная разница между этими двумя фильмами заключается в наличии третьего персонажа, вокруг которого вертится сюжет, к которому пристраиваются мечты и планы друзей, который опрокидывает как наши представления о некоторых вещах, так и жанр фильма слегка с ног на голову.

Третий персонаж фильма – гигантская муха, размером со среднюю собаку (примерно с бульдога или боксёра), неожиданно встречающаяся на жизненном пути двух недотёп, типичных для французского кино (ср. всяческие «Невезучие», «Папаши» и прочая, прочая, прочая).

У Жан-Габа довольно быстро появляется Великая Французская мечта – выдрессировать эту муху, чтобы она приносила друзьям всякое. Потому что муха – она же как дрон. А дроны же именно для этого и придуманы, чтобы приносить своим владельцам всякое. Запускаешь ты дрон в банк, он приносит запускающему деньги. Запускаешь его, например, над продуктовым магазином, он приносит тебе продукты. Запускаешь над кокаиновыми плантациями, он приносит тебе кокаин. Всё логично.

Размеры Доминики (такое имя герои дают своей питомице) никого совсем не смущают. Происхождение не вызывает интереса. И это правильно – потому что в произведении абсурдистского толка природа абсурда принимается участвующими без комментариев и уступок. Мы же не спрашиваем друг друга, почему наша планета и общество устроены именно таким образом, ничуть, если подумать, не отличающимся от строения гигантской мухи.

Потом Ману и Жан-Габ попадают ещё в разные приключения, встречаются с прекрасными людьми, но не расстаются со своим врождённым оптимизмом, верой в себя и в успех своего предприятия. Ближе к концу ими, правда, овладевают упаднические настроения, они вдруг решают, что важнее их дружбы нет ничего на свете (что тоже, конечно, добавляет положительного вайба этой картине), и, пожалуй, именно это решение, как в сказках, и является триггером к финальной развязке. Ведь в сказках обычно как бывает – когда Иван-дурак осознаёт, что не волшебными там яблоками да черевичками смог он преодолеть все преграды, а усилиями верного друга Серого Волка, что не магическим зельем он опоил заморскую царевну, а обаял девушку нехитрым набором стенд-ап шуток, именно тогда у него всё окончательно и складывается.

Нет никакой магии, кроме нашего оптимизма, нашей веры в людей и ощущения, что для нас не существует ничего невозможного. Разве что волшебное заклинание «Торо», сопровождаемое соответствующим жестом.

В общем, фильм «Жвалы» - это гимн человечеству, возможности его взаимовыгодного симбиоза с животным миром, волшебный укол того лекарства, благодаря которому у нас всё получится. И чем абсурднее кажутся наши требования к вселенной, тем более вероятно, что они сбудутся. Торо.   

Сплетенье рук, сплетенье ног

 

Сплетенье рук, сплетенье ног

(«Кратть», реж. Расмус Меривоо, Эстония, 109 мин.)

 П.И.Филимонов

Фильмы по национальной мифологии – довольно благодарное дело. Кто лучше знает национальную мифологию, кроме её носителей, так что лепить можно почти всё, что угодно, особенно с учётом того, что и носители мифологии из неё вырастают (в смысле этноса) и забывают. В общем, бери рамки и впихивай туда то, что подходит для решения задач.

И Расмус Меривоо берёт и впихивает. Но ему, видимо, кажется, что горшочек способен вместить ещё немного каши, и ещё немного, и ещё немного. Точнее, не каши в единственном числе, а вообще самых разных блюд, которые, в результате перемалывания в этом маленьком котле, превратятся во что-то блендированное и оттого ещё более прекрасное.

Не превращаются. В какой-то момент Расмусу Меривоо стоило сказать себе «Горшочек, не вари!» и перестать пихать ингредиенты. Получилось немного ту мач для хорошей чёрной комедии. Когда бабушка-кратть буквально выполняет приказ волостного старейшины и делает из чиновников пиццу в прямом смысле слова, это ок. Когда священник, в как всегда прекрасном исполнении Яана Ууспыльда, изгоняет дьявола при помощи подручных средств и доброго слова, это тоже ещё куда ни шло. Но американский вертолёт, какие-то непонятные русскоязычные среднеазиатские мальчики-хакеры, седовласый непонятно кто (господь Бог?), охотящийся за заветной книгой, и переселяющийся в виртуальное пространство кратть (почему? ничто вроде не предвещало) – это немного перебор. Ну, так показалось, по крайней мере. Известная ещё с древнего мира формула – не умеешь закончить на имеющемся материале – присобачивай бога из машины. В нашем случае, вертолёта.

А начиналось всё мило и по-домашнему. Оставленные родителями бабушке дети на какой-то день их пребывания понимают, что жизнь пенсионерки – совсем не сахар, постоянно нужно что-то делать по дому, и, случайно наткнувшись на древнюю книгу с инструкцией, решают изготовить краття, домового, который будет дословно исполнять все приказы, отдаваемые ему хозяином. До тех пор, пока на его очередное требование «Дай работу!» у хозяина не найдётся новых заданий. Тогда кратть, по причине, известной только национальной мифологии, своего хозяина или хозяйку душит. Натурально, насмерть. 

Получилось достаточно весело, причём основная линия умело разбавлена авторами эпизодическими вкраплениями прочих отсылок к современным трендам – прекрасно волостное общество по сохранению заповедных лесов и до кучи искоренению соцсетей, которое размещает свои призывы, естественно, в соцсетях. Прекрасна церемония употребления айяуаски, на которую, оказывается, отправились родители оставленных у бабушки детей, зачем-то соврав всем, что едут за границу на море.

И, в общем, всё бы ничего, но в концовке, увы, на нас сыплется уж совсем какой-то непонятный трэш, местами качество кадра вдруг начинает напоминать любительское кино девяностых или начала нулевых, и как-то всё скомкивается в не очень понятный комок. Точнее, нет, интенция Меривоо понятна, закрутить всё совсем уж до уморительнейшего абсурда, чтобы другого окончания фильма уже было не представить. И таки случае в истории жанра были, вспомним хоть недавнюю казахстанскую прелесть "Жаным, ты не поверишь". У Меривоо конец не очень задался. 

Но в целом ребята старались, и у них почти получилось. Так что в виртуальном приложении по оцениванию подобных фильмов им, пожалуй, можно даже поставить три с половиной маленьких краттика по пятибалльной шкале.       

Мультизадачность звёзд поп-культуры в маленьких странах

 

Мультизадачность звёзд поп-культуры в маленьких странах

(“Дети ночи”, реж. Прийт Пяэсуке, Эстония, 101 мин.)

 П.И.Филимонов

У многих людей существует определённые ожидания относительно той литературы (если эти многие люди до сих пор читают), которую они берут с собой в отпуск. Это должна быть так называемая “летняя литература”, то есть, как правило, увлекательного сюжета жанровые книжки, где не нужно слишком думать и продираться через текст. При этом они могут быть даже и большого объёма, я знаю несколько людей, которым прямо нравится в отпуске читать гигантские саги.

Видимо, есть и такой поджанр кинематографа тоже. “Дети ночи” – чистый его образец. Это молодёжная комедия положений, совершенно увлекательная по сюжету и не напрягающая ни в одной своей точке. Если вы хотите, чтобы кинематограф вас развлекал, и развлекал качественно, это кино для вас.

Комедия положений – это когда никто того не желает, но все действующие лица рано или поздно оказываются в одном и том же месте. В данном случае этим местом выбран вымышленный ночной клуб “Loveshack” , где, разумеется, происходят главные вечеринки города, и  куда по разным причинам отправляются основная героиня фильма Лийс, её младшая сестра Яне, её подружка Памела, её молодой человек Маркус и много-много-много кто ещё. По дороге в и из ночного клуба в сложную цепь взаимоотношений отказываются вовлечены ещё и старшая сестра Лийс Кармен, её начальник Антон, её молодая стервозная коллега Мария, пара очень странных полицейских, в конце фильма неожиданно ломающих четвёртую стену, чей-то бывший одноклассник Роберт, и, опять-таки, все-все-все. Я наверняка ещё кого-то забыл, вот например, одноклассницу Яне секси-крошку Кейт и родителей трёх сестёр.

Несмотря на всё это нагромождение персонажей, сценарий фильма достаточно строен, не проседает совсем ни в одном месте. Все концы сводятся, все нелепые случайности находят своё объяснение, все ружья стреляют. У меня есть только маленький вопрос к лошади, но там, скорее всего, я сам был невнимателен. То есть, Яне точно говорила, что ходит на конный спорт, но про сбежавшую лошадь я разговора не помню. Не суть.

Суть же в том, что это один из таких фильмов, которые невозможно пересказать, да и не нужно. Сюжет ультрадинамичный, передохнуть почти совсем негде, есть и пара откровенно смешных моментов. В особенности, если вам смешно, когда артисты изображают пьяных или обкуренных. Но, с другой-то стороны, чего тут прикидываться ханжами, это смешно почти всем и почти всегда.

Тем более, что одного из странных обкуренных полицейских (что дополнительно акцентируется нарочито красным цветом его глаз) играет, на радость девочкам, Отть Лепланд. И неплохо, надо сказать, играет, хотя все актёрские навыки там нужны единственно для того, чтобы изображать обдолбавшегося. Есть ответочка и для мальчиков. Ту самую стервозную Марию с работы одной из сестёр играет ещё одна поп-звезда, Лийс Лемсалу. Чуть похуже играет, но уже одно её присутствие в кадре, в общем, фильм дополнительно украшает.

В связи с этим можно задуматься, сколько у нас в стране ещё осталось неохваченных кинематографом певцов. Если честно, довольно мало. Потому что в маленькой стране все мало-мальски заметные звёзды должны быть, как у нас говорят, мультиталантами. Ну так никто и не против. Пусть их.