Никаких бронирований

 

Никаких бронирований («Тони»/“Tony“, реж. Мэтт Джонсон, США, 106 мин.)

П.И.Филимонов

Довольно сложно объяснить людям вне контекста, кем был Энтони Бурден. Ко мне это знание пришло, по большому счёту, случайно, в процессе преподавания английского языка в одном тут кулинарном техникуме. Один из учебных материалов был построен на анализе эпизода его кулинарного трэвел-шоу «Никаких бронирований», где он ездил по миру, пробовал кухню соответствующих стран и общался с людьми. И как-то меня заинтересовал этот человек, рассказывавший про еду и страну очень с каких-то понятных позиций, не используя никаких заумных слов и не пытаясь казаться зрителям и жителям посещаемой страны каким-то таким гуру в высшей инстанции.

Энтони Бурден – пожалуй, самый человечный из звёздных поваров. Его совершенно точно можно поставить в один ряд с Гордоном Рамси и Джейми Оливером, но он чуть другой, он чуть от них отличается. Он был более человеком страстей, что ли. Биография Бурдена рассказывает нам, что он перепробовал едва ли не все известные человечеству расширяющие сознание вещества, переживал депрессию и прочее подобное – что делает его человечнее, понятнее, ближе к народу. Даже его смерть – самоубийство в возрасте 61 года по до сих пор не объяснённой причине (пишут про «импульсивный акт», ну то есть, вот просто так захотелось человеку) – и то какая-то очень человечная.

Фильм «Тони» рассказывает историю становления Бурдена как повара. Как он из молодого вруна и распиздяя (а врёт он прямо всем и по всякому поводу), мечтающего стать писателем и жить на писательскую стипендию, пришёл к кулинарному дзену, к осознанию того, что кормить людей – занятие ничуть не менее благородное, чем выдавать им сомнительного качества духовную пищу. Не обошлось, разумеется, в этой истории без умудрённого годами и опытом чуть загадочного гуру (Антонио Бандерас), который учит Тони не столько кулинарии, сколько жизни – потому что, как мы все знаем из сериала «Медведь» и не только, кулинария – это и есть жизнь. Не обошлось и без любовной истории, и она бросает особенный свет на личность Бурдена. Получается, что он всю жизнь (ну ладно, всю молодость) был ранимым и тонкокожим романтическим мальчиком, который только прикидывался циничным и прожжённым студентом с литературной стипендией. Он поехал в город Провиденс и в конечном итоге устроился на бандерасовскую кухню исключительно из любви к своему школьному крашу Нэнси Путкоски (прекрасная Эмилия Джоунс). Почти всё, что он делает в фильме, он делает ради неё. Кроме тех вещей, которые он делает ради своего гуру.

Фильм доводит нас только до поступления Бурденом в Американский Кулинарный Институт, таким образом, мы не видим процесса его превращения в одну из главных фигур кулинарной сцены Америки  девяностых и нулевых, но всё то, что есть в молодом Энтони, потом проявится и в знаменитом Бурдене. Тонкость, ироничность, хрупкость и не слишком больше умение выносить житейские трудности, слишком большая лёгкость в том, как он поддаётся на искушения.

Думаю, что, если бы я мог выбрать себе карьеру повара, я не стал бы ни уже упоминавшимися Оливером, ни Рамси. Не стал бы я и там каким-нибудь Бокюзом или Эскоффье. Я бы определённо стал Энтони Бурденом. Почему-то этот дядька очень мне симпатичен. В том числе симпатичен и тем, как он начинал, как у него ничего не получалось, как он и не думал становиться звёздным поваром – пока вдруг так всё не повернулось, и он им – раз – и стал.

И я не знаю, воспринимается ли фильм так же вне контекста. Я не смог абстрагироваться. А если оценивать его исключительно как произведение искусства, то это, чёрт побери, важно.