Болгарский след в истории Эстонии

Болгарский след в истории Эстонии

(«Товарищ ребёнок», реж. Моника Сийметс, Эстония, 98 мин.)

П.И.Филимонов

Фильм Моники Сийметс снят по автобиографическим книгам живого классика эстонской детской литературы Леэло Тунгал. Первоисточников я не читал, но, видимо, снято совсем близко к тексту, потому что девочку, главную героиню фильма, зовут, натурально, Леэло Тунгал – то есть как бы среднестатистический эстонский зритель знает, о какой семье идёт речь, и бог его знает, проецирует ли рассказываемую в фильме историю куда-то на более широкий формат бумаги.

У среднестатистического русского зрителя, подозреваю, будет довольно сильно полыхать от сцены в лесу, когда законопослушные покорившиеся эстонские советские мужики на алко-пикнике поют песню времён Освободительной войны, в которой обильно встречается слово «тибла». Удивляюсь, что до сих пор никто из бдительных сограждан, наших пламенеющих пёрьев, не привлёк внимания негодующей общественности к этому вопиющему обстоятельству. Думаю, что со стороны Моники Сийметс тут имеют место лёгкий, но достаточно уместный троллинг и поддразнивание. Тем более, что в ответ мужикам наивная пяти-шестилетнаяя Леэло исполняет аллаверды про двух соколов, из которых «один сокол Ленин, другой сокол Сталин». Всюду, что называется, жизнь.

Фильм - о сталинском режиме в Эстонии, о репрессиях и депортациях глазами ребёнка. Он, в общем, подчёркивает то обстоятельство, что с нашими согражданами – в силу недостатка времени, я полагаю – эта монструозная историческая формация обошлась ещё достаточно по-божески. Маму главной героини, дошкольницы Леэло, арестовывают в 1950 году главным образом за хранение национального эстонского триколора – вот глупая женщина, шесть лет прошло с повторного захвата страны советами, а она так и не поняла, с кем имеет дело? Но при этом ни мужа её, ни ребёнка, ни прочих членов семьи, хотя и прессуют порядочно, всё-таки в конечном итоге не трогают. Но самое главное начинается как раз после ареста мамы. Оставшийся без жены и опасающийся ареста отец Леэло, бывший известный спортсмен времён Первой Республики (достаточно классический положительный Тамбет Туйск), решает пожалеть психику ребёнка и не сообщает Леэло о том, что на самом деле случилось с мамой, и куда её забрали «чёрные люди». И у Леэло, которую как раз очень удачно, на мой взгляд, сыграла Хелена Мария Рейснер, сам собой формируется некий паттерн. Маму, мол, забрали из-за того, что она плохо себя вела, поэтому, если она будет вести себя хорошо, мама быстро вернётся домой.

Вести себя хорошо в представлении Леэло прежде всего означает не врать. То недолгое экранное время, пока мама девочки была с нами, она практически полностью посвятила воспитанию дочери и прививанию ей навыков хорошего ребёнка, так что Леэло есть представление о том, к чему стремиться. В общем-то, из этого и возникает одна, но долгоиграющая коллизия фильма. Понимающие взрослые постоянно говорят Леэло о том, что лучше не распространяться, особенно среди незнакомых людей, а ещё важнее – среди русских – о том, об этом, о пятом и о десятом, не показывать им медали отца с эстонской сине-чёрно-белой лентой, не рассказывать ничего, что могло бы привести к дальнейшим репрессиям в отношении их семьи. Но в то же время девочка знает, что хорошие дети не должны врать. А она должна быть хорошим ребёнком, чтобы её мама побыстрее вернулась к ней. Так что возникает понятное противоречие. Оно и порождает все те мягко-комические и трогательные моменты, которых в фильме навалом.

И, в общем, да, «Товарищ ребёнок» и мог бы быть таким достаточно милым семейным фильмом об относительности хорошего поведения и важности семейного единства в трудные общественно-политические времена, если бы не два обстоятельства, одно побольше, второе поменьше, но, на мой взгляд, намного значительнее. Незначительно то обстоятельство, что Моника Сийметс никак эту тему не развивает, весь фильм у неё получился об одном. Мы как-то никуда не движемся, мы сделали неплохую находку и решаем обсосать её до степени полной потери вкуса.

Важнее и значительнее вот что. Таллинн начала 1950х годов. Ратушная площадь. На том доме, в котором сейчас находится ресторан «Каэраяан», на заднем плане привлекает внимание большая вывеска «Железарня», выполненная кириллицей. Женщина, вы что? Откуда у вас взялись болгары-македонцы в столице Эстонской Советской Социалистической Республики? Вокруг вас, в том числе и в съёмочной группе, есть значительное количество людей, для которых русский язык – родной. Или по-прежнему, как при Сталине, с русскими лучше вообще не разговаривать?

Люди в разных пальто

Люди в разных пальто

(«Довлатов», Россия-Польша-Сербия, реж. Алексей Герман-младший, 126 мин.)

П.И.Филимонов

Я вот прямо не знаю, что бы я делал, если бы не женщины, сидевшие позади меня. В особенно напряжённых и непонятных моментах фильма, когда я уже отчаивался и думал, что так в неизвестности и закончу дни свои, одна из них неизменно наклонялась к подруге и поясняла:

- Это Козловский, Козловский это!

Или:

- Это ему снится!

Или:

- Вот этот гнусавый – это Бродский.

И всё сразу становилось понятно.

В целом я не могу отнести себя к записным знатокам биографии Сергея Довлатова, даже к его творчеству я отношусь без должного в наших краях восторга. Но величину фигуры, конечно, признаю, глупо было бы не признавать. Причём Довлатов – это как раз тот случай, когда – настолько, насколько это стало уже традицией, настолько, насколько нам в последние годы показывают – биография автора несколько затмевает уже собственно творчество. Что, конечно, интересно, но с моей литераторской точки зрения как-то обидно что ли. Ходит чувак в чёрном пальто, шутит, каламбурит, периодически забухивает, нравится женщинам, что, безусловно, немаловажно, явно страдает и мучается от своей тонкой душевной организации, а на выходе каким-то восьмым шрифтом в уголке написано, что он талантливый писатель и вообще знаковая фигура в русской культуре конца двадцатого века.  Всё так, никто не спорит. Не спорит никто и с тем, что модус вивенди Сергея Довлатова заслуживает не одной биографической картины, в то время как про «рыжего, которому вылепили биографию», например, чего снимать?  Ну, ссылка, ну Басманова, но никакого искромётного юмора, смеха сквозь слёзы – некинематографично, короче.  Были, конечно, «Четыре с половиной комнаты», но, скорее, как исключение. Тем не менее, в фильм про Довлатова его никак не могли не прикрутить. Ходит он такой, в того же фасона пальто – в исполнении Артура Бесчастного, который (см. сериал «Таинственная страсть»), похоже, влип в эту роль до конца жизни -  читает стихи и размышляет об эмиграции. Вроде как лучшие друзья они с Довлатовым. Ну или просто друзья. А было ли так на самом деле, нет ли – я не знаю. Кажется, что нет, слишком уж опять-таки кинематографически, а от того неправдоподобно смотрится эта история. Но это, в конце концов, не так уж и важно. Мы здесь про кино, а не про историю литературы

.

А про кино ещё вот что. Когда мне было лет шестнадцать-семнадцать, и был я ещё строен и тоже нравился девушкам, я безумно мечтал о таком вот пальто. Таком чёрном, в крайнем случае тёмно-сером, определённого фасона, описать который я не могу, но вы же понимаете, о чём я. У некоторых моих одноклассников такие пальто были, а у меня нет. А между тем – вот посмотришь на такое пальто, и сразу видно – человек искусства идёт. Человек богемы. Не просто хрен с горы. В фильме «Довлатов» в подобных пальто расхаживают, кажется, абсолютно все богемные деятели, кроме разве что персонажа Даниила Козловского, который не совсем богемный, точнее, тоже богемный, но уже подточенный червём частной наживы. Потому и ходит, думаю я, в какой-то индейского вида замшевой куртке. Вполне вероятно, последнем по тому времени писке моды. О котором я не мечтал ни фига.

А посмотреть на немногих представителей властных структур, которые появляются в фильме – и они все тоже ходят в одинаковых пальто. И тоже в серых. Но то ли фасон другой, то ли сидят они на них как-то по-другому, словом, тоже сразу видно – это номенклатура и вообще враг свободного слова и персонаж иллюстративно-отрицательный. Это как униформа.

В общем, если резюмировать, фильм Алексея Германа-младшего намного лучше неуклюжей поделки Станислава Говорухина нескольколетней давности. И всё-таки чего-то там как-то не хватает. Как-то слишком лубочно всё выглядит, слишком стереотипно. Слишком предсказуемо. То ли потому, что мы более-менее это помним, не подробности быта пусть, но общее какое-то ощущение, то ли потому, что, несмотря на все гаджеты и смарт-девайсы, изменилось крайне мало что, и сегодняшние непризнанные гении ведут себя точно так же и в точно таких же обстоятельствах. Разве что – у нас здесь – с властями не конфликтуют, да курят, пожалуй, поменьше, и не всегда сигареты.

А так – главное – подобрать правильное пальто.

Ну или спишите всё на мою зависть. Смотреть-то его, конечно, стоит. Вон как я расписался, раза в полтора длиннее обычного. 

Золушка и большой определитель грибов

Золушка и большой определитель грибов

(«Призрачная нить», реж. Пол Томас Андерсон, США, 131 мин.)

П.И.Филимонов

Отгремела очередная церемония вручения «Оскара», всем всё роздано и посчитано, и можно снова спокойно говорить о художественной, философской или эстетической составляющей кино, ещё на время – до Каннского фестиваля, к примеру - отбросив спортивный момент. И вот на примере нового фильма Пола Томаса Андерсона мне бы хотелось обсудить с вами – благо время года соответствующее, соки организмов начинают просыпаться и так далее – странности любви. Потому что в этом фильме можно увидеть многое, помимо как всегда отменной игры Дэниэла Дэя Льюиса, история эта может развернуться перед зрителями с очень разных ракурсов. Можно увидеть в ней биографическую ленту о неизвестном нам, но, по всей видимости, известном историкам моды кутюрье – или тогда это так ещё не называлось? Можно увидеть и некоторую сатиру на общество консьюмеризма, единственной заботой которого является приобретение новых вещей, их бесконечное улучшение и щеголяние ими перед другими аналогичными членами общества. Под разными углами можно рассматривать этот фильм, я же почему-то рассмотрел его вот под этим одним.

Это очень странная история любви. Особенно что касается отношения её к нему. С ним всё более-менее понятно, чувство собственника, желание сделать красивую вещь своей и настигающее потом успокоение с тем, чтобы снова с головой уйти в работу, которая для него, несмотря ни на что, важнее всего на свете. И вот она, попавшая в каком-то смысле в волшебную сказку, подобной которой она и представить себе не могла, оказывается в ситуации Золушки, побывавшей принцессой на одну ночь, вышедшей-таки замуж за своего долгожданного принца, но выяснившей, что принц тоже такой же как она. Принц тоже бывает принцем только на одну ночь в году, в остальное время он превращается в ничуть не менее безразличное к судьбам ближних существо, чем известная нам мачеха, например. Ему не до Золушки, ему надо вершить государственные дела – то есть, в данном случае, работать – пошивать платья для бесчисленных придворных клиентов.

И что делает наша наивная и не видевшая видов Золушка? Наша Золушка покупает «Большой определитель грибов» и идёт в лес. Ну, условно, конечно же. Может быть, не покупает, может быть, он изначально лежал у принца на полочке. Может быть, не большой, а малый. Не суть. Словом, она его внимательно изучает и находит сначала там, а потом в лесу – или наоборот, снова не суть – гриб, который, будучи измельчённым в мелкий порошок и подсыпанным к какому-нибудь изысканному королевскому яству, принца не убьёт, но крылышки подрежет. В том смысле, что будет принцу хреново ужас как, будет принц лежать пластом на протяжении нескольких дней, заниматься государственными делами он не сможет, а значит, будет проводить всё время только с ней, с Золушкой.

Короче, героиня Вики Крипс натурально травит своего любимого человека. Притом в её любви к нему сомневаться не приходится, это один из главных постулатов, на которых кино вообще держится. Выхаживает, переживает этот период золотого времени. После чего всё начинается по-старому. Принц опять работает, а Золушка опять перебирает на кухне просо. И когда она понимает, что снова нужно что-то делать, иначе принца она потеряет или засыплется просом по самое не могу, она не ищет разнообразных путей. Берёт побольше грибов и фигачит с ними омлет. И во второй раз, как кажется, принц уже вполне в курсе, что сейчас с ним будет происходить. Но, как настоящий принц, он принимает неизбежное и с поистине королевской обречённой улыбкой съедает омлет подчистую.

Така любовь. В общем, при всём, казалось бы, малом разнообразии вариантов, странные истории любви человечество готово выдумывать снова и снова. Нет предела этим сюжетам. Лично для меня ценность «Призрачной нити» именно в этом – мне показали ещё один вариант того, как это может быть. странно, на грани, почти запредельно, но понятно по-человечески. Травит, значит любит, чо уж. 

Клуб кинопутешественников и киноисториков

Клуб кинопутешественников и киноисториков

П.И.Филимонов

(«Оскорбление», реж. Зиад Дуэри, Ливан-Франция, 113 мин.)

Помимо эстетической и развлекательной, как вот например становится ясно из фильма ливанского режиссёра Зиада Дуэри, кино периодически выполняет и просветительскую функцию. Все мы любим, к примеру, путешествовать, погружаться – туристической галдящей стайкой, как неприхотливые авторы Киноптикума, или гордыми независимыми аутентичными исследователями быта, бегущими туристических троп как огня – в жизнь других стран, народов и культур. Настолько, насколько нас туда пускают. Настолько, насколько мы сами в состоянии туда погрузиться. Некоторые из нас, как мне известно, даже ведут мысленный подсчёт стран, в которых удалось побывать, втыкают виртуальные флажки в виртуальные карты.

За последние пару лет такие флажки можно было начать втыкать и в виртуальную кинокарту тоже. Навскидку – никогда до этого я не видел ни одного полнометражного бразильского фильма (теперь таких в моём активе аж целых два, причём один другого лучше), ни разу не видел я до этого фильмов производства Лаосской Народно-Демократической Республики (и лучше бы так оно и оставалось), наконец, фильм режиссёра Зиада Дуэри лишил теперь меня девственности и относительно кино Ливана. Заслуга его уже хотя бы в этом, не говоря уже о том, что он нахватал кучу международных призов и номинирован в этом году на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. Фильм – вполне добротно, современно и достойно изложенная история одной бытовой ссоры, выливающейся во что-то неизмеримо большее, но не в этом его главный, как сказали бы географические соседи ливанцев, цимес.

Когда я смотрю фильмы подобных стран – экзотических для меня во всех смыслах слова - особенно такие фильмы, как этот, где достаточно важно для зрителя знать историческую подоплёку изложенных событий, меня всегда поражает грустная мысль о том, как я мало знаю о том, как они там на самом деле живут. В этом смысле фильм «Оскорбление» стал для меня открытием сразу в двух номинациях – исторической, потому что я ничего не знал про резню в Дамуре 1976 года; и бытописательской, потому что я вообще не представлял, что среди арабских общин Ближнего Востока существуют, помимо их общего неравнодушного отношения к государству Израиль, ещё и собственные конфликты между собой. Например, ливанцы в массе не любят палестинских беженцев. Потому что когда-то ООП устроило ту самую резню в Дамуре. Потому что – не исключено – ливанцы что-то сделали с палестинцами раньше. Потому что – и так далее. Концов, как во всех длительных и бессмысленных конфликтах, уже не найти.

Между тем, это именно тот фон, те масштабы и та панорама, до которых доходит простой бытовой межнациональный конфликт, с которого начинается история в «Оскорблении». В какой-то момент история напоминает известную ссору между Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем, но только разве что пустяковым поводом для зарождения. У темпераментных жителей Ближнего Востока личное моментально мешается с национальным и этнорелигиозным, вылезают на свет все существующие стереотипы и исторические обиды, и пустяковая история о том, как кто-то случайно облил кого-то водой перерастает в ситуацию национального масштаба, в конфликт, для урегулирования которого вынужден вмешиваться аж лично президент страны. Причём, безуспешно.

Да, режиссёр Зиад Дуэни достаточно толерантен к иностранным зрителям своей картины, и всё им по возможности мелко разжёвывает, чтобы они тоже поняли всю глубину противоречий и всю невозможность договориться. Мог бы поступить и по-другому, оставить все исторические подробности, безусловно, известные местным, за кадром, и тогда высказывание, наверное, получилось бы не таким лобовым, но, с другой стороны, иностранцам тогда не было бы понятно, из-за чего такой сыр-бор. А так – и понятно, и жутко. Лишний раз убеждаешься в собственном геополитическом невежестве, и лишний раз благодаришь всех известных тебе богов за то, что живёшь в этом конце мира. Где такого, надеюсь, уже никогда не будет.   

Ксенофобофобия

Ксенофобофобия

(«Форма воды», реж. Гильермо дель Торо, США, 119 мин.)

П.И.Филимонов

У кого как, а у меня с прогнозами дела обстоят крайне неважно. Примерно как у Пеле в спорте. Надеюсь, что читатели Киноптикума не только кино вышли посмотреть, но и вообще подкованные в историко-культурном смысле эрудиции люди, и кто такой Пеле, им объяснять не нужно. И вот с ним происходит такая история, которая тянется уже бог знает сколько. Король футбола, все дела, лучший игрок за все годы существования этой игры, кому как не ему, казалось бы, знать и разбираться. И всевозможные футбольные и околофутбольные журналисты после окончания его карьеры, которое случилось в далёком 1977 году, постоянно консультируются у него, как у знатока, на предмет того, кто выиграет очередной чемпионат мира или там ещё какой турнир. И вот этот человек, который выиграл в своей сфере деятельности всё, что можно, который знает это дело, казалось бы, вдоль и поперёк, ни разу, вслушайтесь – ни разу – с 1977 года ничего не спрогнозировал верно. Ни ра-зу. Его почему-то продолжают спрашивать, он с готовностью делится своими инсайдами и видением игры – а на выходе получается та же фигня, что и всегда.

Вот и я тоже люблю предсказывать победителей «Оскара», конкурса песни «Евровидение», разных спортивных соревнований, просто спорю в быту – приблизительно с тем же эффектом, что и уважаемый Эдсон Арантес. Чуть лучше, если уж быть досконально точным. Я горжусь выигранной в 2016 году литровой бутылкой виски «Chivas Regal», но это как раз было на тему спорта, а потом там было всё настолько очевидно, что походило на избиение младенцев. Если кому интересно, дайте в комментариях знать, я могу рассказать эту душещипательную историю. Это раз. И в прошлом году я угадал «Лунный свет». Уже не получив за это никакого бухла. Это два. И всё. Поэтому теперь я вам скажу, что, скорее всего, премию «Оскар» за лучший фильм в этом году получит как раз «Форма воды». А вы будете знать, как это работает. И если, к примеру, это будет вовсе даже «Призрачная нить», не будете обвинять меня в некомпетентности и дилетантизме.

Раз шесть я уже слышал – и раза четыре уже шутил так сам – что новый фильм Гильермо дель Торо – это сиквел «Человека-амфибии». Очень уж многое в канве сходится. И там, и там присутствует получеловек-полурыба (ну или иное морское существо), только у Беляева, если я правильно помню, Ихтиандр был выведен научным путём, а у дель Торо его существо взялось неизвестно откуда вообще – ну, скорее всего, конечно, прилетело с другой планеты или просочилось из параллельного мира Океании (не той, где Фиджи, и не той, что у Оруэлла). Это не уточняется, и это не важно. И там, и там в это странное, для обычного глаза уродливое  но, несомненно, обладающее большим если не сердцем, то жабрами существо влюбляется милая земная девушка. Опять же с той разницей, что у Беляева Гуттиэрре – прекрасна, как день и ночь, взятые вместе (или мы все так думаем, насмотревшись на Анастасию Вертинскую в юности, и нельзя нас за это обвинять), а Элайза Эспозито (Салли Хокинс) у дель Торо – намеренная дурнушка, до кучи глухонемая и явно не от мира сего. И в том, и в другом источники злые силы пытаются с разными целями погубить чудо-юдо-рыбу-кит. Концовка немного отличается, но в целом, и там, и там эти злые люди оказываются посрамлены.

Не знаю, как роман Беляева, а фильм дель Торо, хотел он того или нет, получился, помимо довольно увлекательного сюжета и красивейшей картинки, ещё и на очень важную для современного общества всё равно где тему. Он, отчасти, о ксенофобии. О том, как два – хотел написать «человека», а потом понял, что формально это не так – разумных существа, по разным причинам отторгаемые беснующимся вокруг них обществом – находят друг друга и умеют разглядеть друг в друге то главное, за что разумное существо и достойно (если) любви – внутренний мир, тонкую или там не очень душевную организацию, любовь к варёным яйцам или умение танцевать под музыку, не слыша её. И как бы это самое главное, что этот фильм может – косвенно и подспудно – вложить в те головы, в которые это ещё не вложено. Или хотя бы дырочку пробурить для вкладывания. Ну, это если подходить к вопросу оптимистично. Что, независимо от национальности, цвета кожи, вероисповедания и сексуальных предпочтений, у нас у всех гораздо больше общего, чем мы сами можем себе представить. Банальные истины, избитые слова, но именно так и выигрываются «Оскары». См. весь предыдущий полёт мысли и будь осторожен. Если же оставаться реалистами, то, конечно, кино никого уже давно ничему не учит, как и любое другое искусство. Поэтому, если процитировать классика, как убивали, так и будут убивать. Но хотя бы под хорошее кино. Или- как минимум – под красивое.  

Движение вдаль, вглубь и вширь

Движение вдаль, вглубь и вширь

(«Встреча одноклассников 2: Свадьба и похороны», реж. Рене Вильбре, Эстония, 90 мин.)

П.И.Филимонов

Не устаю констатировать, что кинематограф страны развивается семимильными шагами. Если и не всегда в сторону качества, то однозначно количественно и репертуарно. Если раньше, ещё лет двадцать назад, у нас снимались почти исключительно только так называемые «фестивальные» фильмы, то теперь индустрия повернулась лицом и к отечественному зрителю, и поняла – к удивлению многих, что на нашем местном рынке, оказывается, тоже можно что-то зарабатывать. В том числе и за счёт местного продукта. Совсем недавно мы констатировали появление первого фильма, снятого по сериалу. Теперь на наших экранах ещё одна знаковая премьера. Прямо сейчас мы можем посмотреть первый эстонский сиквел. Осталось-то всего ничего. Пожалуй, только экшен да фантастику в чистом виде наши кинематографисты ещё не освоили. Потому что, например, жалкая попытка снять отечественный фильм ужасов в лице «Чёрного альпиниста» историками кино отмечена. Стало быть, ждём киноатаки пришельцев на Штромку и скупого на слова отставного куперьяновца, спасающего из русского плена красавицу-заложницу, похищенную, дабы не допустить её выступления и неизбежной победы на конкурсе песни Евровидения.

Пока же вот мы имеем «Свадьбу и похороны», сиквел самой коммерчески успешной эстонской киноленты всех времён (по данным статистиков «Кока-Колы Плазы») «Встреча одноклассников». Продюсеры – а это, похоже, явно продюсерское кино – не стали искать добра от добра и, кажется, снова правильно сделали. В центре повествования всё та же убойная троица персонажей – симпатишный и хорошо сохранившийся интеллигент (Майт Мальмстен), остепенившаяся и готовящая осесть в законном браке рок-звезда (Хенри Кырвитс, ака Генка) и комический пузан-неудачник (Аго Андерсон). Вокруг них – целая россыпь звёзд кино, телевидения и музыки, явно продюсерский ход, на известные лица зритель всегда реагирует узнаванием и благодарными кивками, а если эти известные лица ещё и предстают в разнообразных интересных ситуациях, с лёгким, а то и не очень лёгким налётом самоиронии, благодарственным кивкам в этом случае вообще нет конца. Особенно, конечно, в «Свадьбе и похоронах» выделяется в этом смысле главная – на сегодняшний день, до завершения очередной «Ээсти Лауль», в которой её могут и отодвинуть с занимаемых позиций, но сейчас не об этом- русская поп-певица страны Таня Михайлова-Саар, в пикантной роли сексуально озабоченной музыкальной блогерши почти без слов.

С выбором сюжета продюсеры тоже не стали излишне париться, снова взяли оригинальный иностранный (на этот раз, датский) сценарий и чуть подрихтовали под местные реалии. Ну, а правда, зачем выдумывать натужное своё, если есть проверенный и апробированный вариант. Ну, а по таким лекалам, как показал и первый фильм, наши работать уже вполне себе научились.

На выходе мы имеем довольно смешную коммерческую комедию, по большому счёту, о вечном – о семейных ценностях, о том, что любовь важнее, чем карьера, о настоящей дружбе и так далее, и тому подобное. Ничего нового совсем, но разве задача подобных фильмов заключается в обеспечении нас новизной? Нет, задача их проще и понятнее, они выполняют ту функцию, на которую скорее всего рассчитывали братья Люмьер. Они развлекают зрителя. Делают это честно, без претензий и без потуг на какие-то при этом достигаемые интеллектуально-обобщающие высоты. Этим подобные фильмы и ценны. За это и любимы народом. У кого-то есть «Американский пирог», у кого-то «Особенности национальной охоты», у кого-то, я не знаю, «Муравьи в штанах», а у Эстонии теперь тоже есть своя национальная серия комедий. И, знаете, никогда не думал, что это скажу, но дай бог, чтобы "Свадьба и похороны" был не последним фильмом в этой серии. У них получается, ей-богу, получается.     

«Кока-кола» в хорошем смысле слова

«Кока-кола» в хорошем смысле слова

(«Хэппи-энд», реж. Михаэль Ханеке, Франция-Австрия-Германия, 107 мин.)

П.И.Филимонов

Бывают вещи, одинаковые во всём мире. Универсально единые. Как «Кока-кола». Или, вероятно, какие-нибудь другие продукты питания, ничего другого просто не приходит сейчас на ум. Можно зайти в магазин в каком-нибудь Восточном Тиморе (ничего другого просто не приходит сейчас на ум), купить бутылку «Кока-колы» и быть уверенным, что вкус, который в тебя оттуда вольётся, будет тем же, что и в Нью-Йорке, в Таллинне и в Вышнем, например, Волочке. Если она не палёная, конечно, а лицензированная и все дела. Я исключительно в смысле надёжности получаемого вкуса говорю, а не в смысле там глобализации или повального обамериканивания. Ничего другого - ну вы поняли. 

Примерно так же можно быть уверенным, что, если приступаешь к просмотру очередного творения Михаэля Ханеке, то получишь примерно то, на что рассчитываешь. Особенно в связи с его последними фильмами. Будет история большей или меньшей по размерам семьи, будет не рассказанная, но подразумеваемая история взаимоотношений в этой семье, будет обязательный саспенс. Как особенная "фишечка" Ханеке, как правило, мы не знаем ни причин этого саспенса, и не получаем информации о том, во что всё это выльется. От чего, как правило, как от всякого необъяснимого, становится ещё более не по себе, неуютно и стрёмно.

Всегда при просмотре фильмов Ханеке именно так себя и чувствуешь. Неуютно и стрёмно. Всегда кажется, что вот-вот произойдёт что-то вообще невероятно ужасное, такой силы ужаса, которую и представить-то себе почти невозможно. И с этим ощущением проходит весь фильм. В последних его работах, пожалуй, после американского варианта «Забавных игр», этого страшного всё-таки не происходит, но зрителям, ей-богу, от этого не легче. Точно так же, как ожидание праздника всегда атмосфернее и памятнее самого праздника, так же, видимо, работает и предчувствие ужасного ужаса, будь то в жизни или на экране.

В новом фильме Ханеке «Хэппи-Энд» всё это есть. Можно немного позанудствовать на тему самоповторов, но какой большой художник, в конце концов, избежал этого в своём творчестве. Тем более, что это по-прежнему работает и тем более, что ещё не все сферы человеческих и внутрисемейных отношений Ханеке этим своим саспенсом охватил. В непростой французской семье происходит много всего сразу и, как можно догадаться из названия фильма, практически ничего хорошего. Неверный муж Тома, социальный лузер-сын, возможная матереубийца Эва, уставший от жизни дедушка – лишь часть персонажей очередной ханекевской драмы, разворачивающейся как будто бы из ничего, как будто бы на пустом месте. Отличается этот фильм от других произведений мастера как раз многоплановостью, как раз тем, что его действие не одномерно и не концентрируется вокруг одного какого-то неприятного происшествия или одной штуки взаимоотношений. Разные слои истории взаимодействуют друг с другом, влияют друг на друга и изменяют друг друга. Скучно точно не будет. Хотя однозначных ответов, как и всегда у Ханеке, никто тоже не дождётся. Тем, как мне кажется, и лучше. Гораздо интереснее ведь придумывать всевозможные интерпретации происходящего самому, чем глотать пережёванные режиссёром модели объяснений.  

Отдельно хочется сказать про Жана-Луи Трентиньяна. Собственно, уже со времён «Любви» хочется. Когда-то в детстве я смотрел с ним какие-то боевики, триллеры и прочий интеллигентный французский экшен. «Бег зайца через поля», вот это всё. Большая часть русскоязычных синефилов знает Трентиньяна, безусловно, по «Мужчине и женщине» Лелюша, которых я, признаюсь, не смотрел. И вот ему 87 лет, а он всё ещё в строю. Он не боится показаться смешным, старым и сенильным, он играет то, что он играет у Ханеке. И мне кажется, что человек, который за свою актёрскую карьеру претерпел столько смен амплуа и столько метаморфоз восприятия его образа, заслуживает, ну как минимум, отдельного абзаца в Киноптикуме. Хотя на самом деле, конечно, гораздо большего. Этим человеком можно и нужно восхищаться, без того, что он делает, два последних фильма Ханеке не были бы такими, какими мы их знаем.